Александр Петрович, при такой стабильной экономике, как у вас, колхоз "Россия" мог бы себе позволить покупку техники производителей с мировым именем. Вы же остаетесь приверженцем отечественной. Почему?
Насколько мне известно, наша страна всегда считалась одной из ведущих в комбайностроении. Ростсельмаш та самая компания с мировым именем, о которых вы говорите. И мне было очень приятно присутствовать в этом году на международной выставке SIMA во Франции, где Ростсельмаш был награжден медалью в конкурсе инноваций. Думаю, компания в нужный момент доказала и России, и миру тот потенциал, который есть в российском сельхозмашиностроении. Кстати, свою серебряную медаль компания получила за роторную деку.
Очень жаль, что сегодня Ростсельмаш не выпускает роторные комбайны "Дон-2600". Они были бы востребованы во многих регионах страны.
Вы затронули вопрос потенциала российского сельхозмашиностроения. На ваш взгляд, в чем должна заключаться поддержка отрасли?
Мне кажется, в государственной поддержке больше нуждаются мелкие предприятия. Для таких крупных компаний, как Петербургский тракторный или Ростсельмаш государство должно придерживаться принципа "не лоббирования". Однако государство не должно лоббировать интересы и иностранных производителей. Поставьте всех в одинаковые условия, и тогда сельхозпроизводитель сам сделает свой выбор.
Сейчас очень много споров и противоречивой информации по поводу российской и зарубежной агротехники. Обе стороны используют немало аргументов. Какой из них наиболее важный?
Экономическая целесообразность. В бизнесе любой вопрос рассматривается через призму рубля или евро. Вряд ли вы кого-то заинтересуете проектом, окупаемость которого более двух-трех лет. Например, наш колхоз в 2001г. приобрел четыре новых "Дона-1500Б", а в 2003г. за них полностью рассчитался. Получается, что уже в 2004-2005 комбайны целиком работали на хозяйство.
Будь это западные машины, то мы бы еще лет шесть рассчитывались, так как они раза в три дороже российских. Если бы при этом они и производительнее были раза в три. А так, имея, допустим, один "Джон Дир", вряд ли вы сможете сказать, что он заменит три новых "Дона". Этого нет.
Поставьте импортный и наш комбайн одного класса в равные условия и убедитесь: по технологичности они одинаковы. Причем, как на уборке хлеба, так и на кормозаготовке. Никакая "немка", никакой "Марал" у нас не работает на кормах. Только "Дон-680". Прекрасная машина. Достаточно надежная. Корма измельчает до той степени, которая необходима для нашего животноводства. Когда-то на наших полях проходили сравнительные испытания роторных машин: "Дона-2600" и "Кейса". Только дробление на Дон-2600 было выше, чем у Кейса всего на пять сотых, а чистота бункерного зерна одинаковая.
Вот все "за" и "против".
Если грамотные специалисты: агроном, механик, комбайнер, то наш "Дон" прекрасная машина, ни в чем не уступающая западной.
Говоря об экономической целесообразности, наверное, нельзя сбрасывать со счетов и те затраты, которые неизбежны при эксплуатации техники.
Естественно. У нашего хозяйства огромный опыт работы не только с отечественной техникой. Долгое время мы работали с фирмой Феруцци. Итальянцы у нас выращивали пропашные культуры, были задействованы их тракторы, опрыскиватели, сеялки точного высева. Сеялки мы выкупили, но дальнейшая их эксплуатация влетела нам в копеечку.
Если говорить о комбайнах, то на балансе колхоза находится 42 машины.
Среди них есть как четырехлетки те "Доны", что мы купили в 2001г., так и машины, которым по 10-15 лет. Есть комбайн 1985-го года выпуска. В среднем, затраты на ремонт одного "Дона" составили сегодня 83 000 рублей в год. Разделите затраты на ремонт одного комбайна на килограммы собранного зерна (к примеру, 1500 тонн), и получите, сколько копеек-запчастей мы имеем в каждом килограмме.
Пять копеек.
Причем, в эту сумму вошла закупка ярославских двигателей, которые мы ставим на старые комбайны. А стоимость одной моторной установки 200-300 тысяч. Если бы это был Кейс или другой импортный комбайн, после ряда лет эксплуатации (например, пяти), то сумма оказалась бы в несколько раз больше. Например, у нас работают трактора Фиат 1989 года выпуска. Мы сегодня начинаем туда вкладывать запасные части. На один трактор затрачивается 200-300 тысяч. Так это трактор, а не комбайн!
Другой пример.
В нашем районе есть хозяйство "Урожайное". В свое время взяли импортные комбайны (б/у, но достаточно свежие), а сегодня их выставили на продажу. Обожглись на покупке. Потому, что когда в процессе эксплуатации из строя начали выходить узлы и агрегаты, комбайны начали простаивать и день, и два. Несмотря на то, что комбайны были недорогие, им они влетели в копеечку: то бортовой на мосту полетел, потом еще что-то. А потеря дня уборки вы представляете, во что выливается?!
И все-таки, по таким вопросам, как надежность, качество, комфорт, Запад нас еще обходит.
Обходит. Однако на сегодняшний день у нас в России столько уже сделано в комбайнах нового поколения, что мы практически подошли к уровню лучших западных образцов.
Вы посмотрите на комбайны того же Ростсельмаш: другой дизайн, другие подходы, по качеству большая работа.
Сегодня в хозяйства поступают совершенно другие машины, чем еще несколько лет назад. Я ведь общался с коллегами. Мы вот в 2001 году купили комбайны. Это были первые машины, которые Ростсельмаш начал выпускать после экономического кризиса. Сколько еще тогда было нареканий! Были недоработки. Из Таганрога к нам по мостам приезжали, из Морозовска по подборщикам. Гарантийное обеспечение было на низком уровне. Уборка началась, а региональных представителей нет, нет складов запчастей
Сегодня мы можем спокойно обратиться за технической помощью или необходимой запасной частью к любому дилеру Ростсельмаш и на Ставрополье, и в Краснодарском крае. В тот же Ставропольагропромснаб или Югпром.
Конечно, вопросы надежности и качества наших комбайнах еще существуют, но ведь многие и сняты.
Более надежная стала гидравлика нет той течи, как раньше. Моторная установка нет проблем. Ремни, усиленный мост. Да еще и топливный бак, как на западных машинах 540 литров, а не 300, как было раньше. Благодаря этому теперь световой день можно работать без дозаправки, в результате техника больше в поле находится.
Кроме того, рассуждая о надежности российской агротехники, часто забывают о том, что ответственность за нее несут как производители, так и те, кто ее эксплуатирует. То есть мы, сельхозпроизводители. Я удивляюсь, как некоторым из нас до сих пор удалось сохранить старые взгляды на эти вещи. Сажают за штурвал, кого ни попадя: нет механизатора посадили водителя, а у него ни опыта, ни знаний комбайна и его регулировок нет.
У нас тоже когда-то был подобный взгляд, но в последние десять лет к кадровому вопросу подход строгий. Люди более 8-12 лет работают на комбайнах. Они знают эту машину, отвечают за ее производительность и надежность.
Особый ритуал постановка комбайнов на зимнее хранение. Техника ставится по всем правилам, расписанным в инструкции по эксплуатации машины, они, кстати, практически одинаковые для российских, немецких и американских комбайнов. Делаем обход, определяем лучших, хотя сейчас они все на уровне. Все семь растениеводческих коллективов настолько отточили механизм постановки на хранение, что среди них трудно определить лидеров.
Летом, во время уборочной создается специальное звено (электрик, кондиционерщик, гидравлик) из специалистов, прошедших обучение на курсах при КубНИИТиМе.
Гидравлик у нас очень опытный. Ремонтирует даже трансмиссию. Бригада обеспечена машиной, рацией. Честно скажу, в последние годы за счет квалификации кадров комбайнеров, обслуживающего персонала, простой машины в поле сведен к минимуму.
Ваша ремонтная база одна из лучших в районе. Так ли необходимо сельхозпроизводителям создавать собственные ремонтные базы, ведь многие производители техники предлагают услуги сервисных центров?
Наличие ремонтной базы это залог надежности техники, которая во многом зависит от грамотного и оперативного сервиса, технического обслуживания. У нас гарантийных комбайнов нет. Поэтому техобслуживание полностью обеспечиваем сами. Ремонтная база, действительно, наша гордость. Она позволяет проводить колоссальные ремонты на высоком уровне.
Шнеки, валы, звездочки. Мы даже ГСТ никуда не возим. Для этого у нас есть цех, обкаточный стенд. Станочное оборудование, аккумуляторный цех, цех по ремонту гидравлики, электроцех. К нам даже обращаются из других хозяйств за помощью.
Я считаю, что свою ремонтную базу иметь просто необходимо, особенно, когда комбайновый парк такой большой, как в колхозе "Россия". Если же отдавать свою технику по договору другим ремонтным предприятиям, это обойдется в большую копеечку.
Конечно, каждое хозяйство само решает для себя, какую ремонтную базу иметь. Одно скажу: на качестве и надежности техники экономить нельзя. Лишний рубль, затраченный на обучение персонала или покупку запасной детали, может принести хозяйству не одну тысячу прибыли или той же экономии.
У нас ведь средний возраст комбайнов 15 лет.
Есть даже еще 89-го, 87, 85 года выпуска. А работают прекрасно.
За счет чего?
За счет ремонтной базы и отлаженной инженерной службы хозяйства. Мы на многих из старых "Донов" поменяли моторные установки, боковины под бункером, и они продолжают молотить практически на уровне новых. Вот, кстати, вам еще один пример в пользу надежности российских комбайнов.
Или другой пример. Многие руководители жалуются, что у них техника слишком много топлива ест. А у нас экономия. Если по дизельному топливу раньше на все виды работ использовали 3000 тонн. Сегодня до двух. Причем, спокойно экономим как на новых машинах, так и на старых. Любой "Дон" расходует меньше, чем это записано в техдокументации. И не только за счет нормального разделения поля на загонки или за счет уменьшения пустых движений, перегонов по массивам и хозяйству, но и за счет состояния моторной установки: поршневой группы, топливной аппаратуры.
Даже элементарное вовремя фильтры менять и то забывают.
Иногда едешь мимо чужого поля, видишь: над машиной черный дым валит: технике не хватает воздуха. У нас такого нет все четко. По каждой машине в компьютере ведется учет расхода топлива, и по этому расходу назначается конкретное техобслуживание. Три инженера этим занимаются. Скажете, много? Но зато это такие плоды дает колоссальные: вовремя увидеть, где какой узел или деталь нуждается в ремонте или отладке. Раньше как было: увидел неисправность, махнул рукой, на проволочку подвязал и поехал. А как отвалилось, и весь узел следом менять надо. А так минимальные затраты на ремонт.
Александр Петрович, сколько машин должно работать в поле, какой процент от прибыли хозяйство должно направлять на обновление техники?
К сожалению, сельхозпроизводители живут и работают в атмосфере постоянной нестабильности, когда ничего заранее точно не просчитаешь. Ты рассчитываешь на один урожай, а природа вносит свои коррективы. Надеешься на одни закупочные цены на зерно или топливо, а они совсем другие. Если раньше литр бензина топлива равнялся двум-трем кг зерна, то сегодня в семь раз дороже. Очень много зависит от цены на зерно. В этом году стартовая цена была 2,2 рубля (ячмень продали по 2,85, а пшеницу по 2,2!).
Все зависит от цен на зерно. Как тут спланировать заранее обновление своего парка? Исходим из того, что есть. Соберешь, к примеру, валового зерна 50 тысяч тонн. Есть обязательные расходы, долги, и остается чистых миллионов десять. Вот они, свободные деньги. На эти 10 млн и будет Правление решать, что покупать: то ли удобрения, то ли ГСМ, то ли новое стадо, то ли новую технику. Вот и держатся колхозники до последнего.
Хорошо, что еще наша, российская, техника позволяет эксплуатировать ее в два раза дольше всех амортизационных сроков, да еще и с повышенной нагрузкой, которая во многих хозяйствах доходит до 500 га на комбайн. Наш парк позволяет держать нагрузку на комбайн в пределах 250 га. Это тоже много, но не настолько критично. Благодаря этому, проводим уборку максимум за 15 дней. Кроме того, не секрет, что от нагрузки на комбайн зависит и зарплата комбайнера. В некоторых хозяйствах, где приводят нагрузку на комбайн к норме, механизаторы жалуются: теряют в заработках.
Мы, чтобы удержать кадры, учитываем ненормированный рабочий день, делаем обоих комбайнеров равносильными по заработкам. Тем более, если комбайнер работает более 10 часов, он не просто устает, он может начать хуже контролировать машину и весь процесс уборки.
Многие сельхозпроизводители вообще не могут говорить о покупке новой техники. Такой ситуацией умело пользуются дилеры зарубежной техники, предлагая удобные варианты лизинга, кредиты.
В России также немало программ по поддержке сельхозпроизводителя. Сегодня практически каждый регион имеет собственный лизинговый фонд. Мы, например, новую технику обычно берем по своему краевому лизингу. Его схема достаточно удобна. Вот и банки зашевелились. В этом году Ростсельмаш совместно с Россельхозбанком и Сбербанком запустил кредитную программу.
Мы изучали ее у себя в хозяйстве. Думаю, она достаточно интересная для тех хозяйств, которые имеют маленький и изношенный парк. Если бы она появилась несколькими годами ранее, наш колхоз ею бы воспользовался, но на сегодняшний день наш парк укомплектован. Кстати, у Ростсельмаш есть и другие интересные предложения.
Например, акция "ГСМ от РСМ": получить в подарок к комбайну 5000 литров солярки значит, обеспечить машину практически на весь уборочный цикл. Хороший шаг со стороны производителя по продвижению своей техники
И все-таки, главный шаг со стороны российского сельхозмашиностроения должен состоять в выпуске надежной и современной техники. Колхоз "Россия" часто выступает в качестве полигона для новой уборочной техники России. Есть потенциал у отечественной отрасли?
Действительно, нам повезло: на наших полях хозяйственные испытания проходили многие уборочные машины. Быть причастным к рождению нового комбайна очень интересно. Мы имеем возможность не только увидеть удачи конструкторов или промахи, но и подсказать какие-то практические решения, которые потом будут полезны нам самим, как сельхозпроизводителям.
В колхозе "Россия" проходили испытания многие модели техники Ростсельмаш: "Дон-1500", "Дон-680", "Дон-2600", "Дон-1200" "Дон-091", "Вектор", а недавно и новый "Дон-1500М".
В каждом комбайне есть интересные решения.
По-настоящему современным и даже немного "прозападным" получился "Вектор". Был бы он не четвертого класса, а более производительным, заинтересовались бы для своего колхоза.
В этом плане нас больше интересует новая разработка компании "Дон-1500М". Летом комбайн впервые проходил у нас испытания. В нем есть решения, которые нас по-настоящему заинтересовали. Прежде всего, новый подход к молотильной части, новый выгрузной шнек, позволяющий при включенном режиме распределить зерно по всему кузову, скоростная разгрузка.
К сожалению, комбайн пришел к нам в самом конце уборочной, но, несмотря на это, очевидно: по отношению к "Дон-1500Б" это шаг вперед.
Надеюсь, в следующем сезоне проведем более полноценные испытания новой модели.
Кстати, некоторые из испытываемых машин мы потом выкупаем для своего хозяйства. Например, сегодня у нас пять "Дон-091". Очень жаль, что эта модель так и не пошла в серийное производство. У нее был огромный потенциал.
Однако, насколько мне известно, постановка именно этой модели требовала больших инвестиций в производство. Одной компании их было не потянуть. Если вернуться к началу нашего разговора, вот где государство могло бы оказать поддержку сельхозмашиностроению, так это в организации производства новой перспективной техники. А иначе так и будем дальше покупать зарубежные машины, использующие, кстати, российские разработки тот же ротор, как это получилось с "Дон-2600".
На снимке: Александр Ротов убежденный патриот российской техники.
Фото автора