Тем временем подготовка к коренному реформированию местного самоуправления в Башкортостане идет своим чередом. Уже с января будущего года в республике будет действовать новая структура власти, состоящая из
54-х муниципальных районов, девяти городских округов и 957 городских и сельских поселений, бюджеты которых будут разграничены.
Республиканская власть готовит предложения и отраслевые планы мероприятий по разграничению полномочий и имущества. Минфин республики провел анализ налоговой базы и расходных полномочий бюджетов муниципальных образований, который показал, что около 95% местных бюджетов в следующем году будут дефицитными. То есть предстоящая реформа уже породила целый ряд проблем, в том числе кадровых.
Об отношении к реформе, путях выживания села и шел у нас разговор с главой администрации муниципального образования "Белокатайский район" Иваном Александровичем Никулиным.
Для справки. Белокатайский район расположен на самой окраине северо-восточной части республики, граничит с Челябинской и Свердловской областями. Пращуры наши пришли в эти глухие, но красивейшие места около 40 тысяч лет назад. Половина территории покрыта лесами. Климат суровый, первые осенние заморозки ударяют уже в начале августа, а весенние длятся почти весь июнь. Крупной промышленности нет, район считается чисто сельскохозяйственным.
Чем славен Белокатайский район? Своими лесами, хорошими урожаями вкуснейшей картошки, да частушками. Народ здесь живет независимый, и даже в какой-то мере своенравный.
Бывший председатель колхоза "Урал" Иван Никулин возглавляет район уже давно, почти десяток лет, так что суждения о местной власти и ее возможностях у него уже давно сформировались, и менять их в угоду новым веяниям, он, по всей видимости, не собирается.
С каким багажом мы идем к новой, как нам говорят, жизни? Да с пустым баулом, если честно. Вряд ли выживем, если перейдем на полное финансовое самообеспечение. Судите сами: годовой бюджет района составляет где-то 130 миллионов рублей. Из них хорошо, если 30 процентов это собственные доходы, а все остальное дотации. Уповать на то, что с такими средствами район сможет развиваться, было бы безумием. Умрет деревня без господдержки.
Но самое главное, что управлять территориями четырнадцати сельских муниципальных образований у нас попросту некому. Нет кадров, специалистов, настоящих государственников, способных поставить на ноги подкошенные хозяйства, обеспечить сельчанам достойную жизнь. Имею в виду работу, дороги, водопровод, тепло, свет.
Ведь раньше как было? Вся инфраструктура на селе держалась за счет крупных коллективных хозяйств, а в лесных поселках за счет доходов леспромхозов. А кто теперь возьмет на себя всю эту заботу? Колхозы на ладан дышат, леспромхозы в большинстве своем уже убрались из района, сбросив весь жилкомхоз на нас. Ладно, районная власть, обладая кое-какими деньгами, все же чинит-латает прорехи, чтобы зиму перезимовать. А что касается стратегического планирования, привлечения инвесторов, то есть всех составляющих рыночных отношений, то на это дело нет хороших, прогрессивно думающих специалистов. Молодежь бежит из района, кто в Сверловскую, кто в Челябинскую область, устраивается там.
А еще главу беспокоит, и небезосновательно, что, разделив бюджетный пирог на 14 кусков, можно вообще оставить территории без воды, тепла, электричества. Своих доходов у бывших сельсоветов вряд ли наберется на ремонт дороги, организацию регулярного автобусного сообщения с райцентром и так далее. Не исключено также, что, придя к власти, некоторые недобросовестные и нечистоплотные на руку начальники, ставшие "избранниками народа", начнут с того, что разбазарят оставшееся ликвидное имущество, да и исчезнут, оставив деревенских бабушек и дедушек у разбитого корыта
О нечистоплотности людей, облеченных властью, Иван Александрович поднял вопрос не случайно. Рынок, ворвавшийся на сельские просторы страны, уже успел приучить многих сельчан к тому, что любые деньги, даже не заработанные честным тяжким трудом, праведны.
А что? Примеров по телевизору на сей счет можно увидеть сколько угодно и чуть ли не каждый день. Да и в районе подобных фактов уже довольно много.
К примеру, вводится в агонизирующем колхозе внешнее управление, приезжает в село из города Уфы этакий шустрый менеджер внешний управляющий, задача которого, по большому счету, важная и ответственная оздоровить предприятие.
Чем же на самом деле занимается этот "специалист"? А распродает за бесценок все, что еще можно продать. Естественно, техника, станки "уходят" своим людям. Кто-то из сельчан получает задолженность по зарплате, но эта радость касается далеко не всех, потому как деньги неожиданно кончаются и внешний управляющий завершает процедуру официальным решением суда о признании того или иного хозяйства банкротом.
Все! Колхоз, который худо-бедно, но заботился о селянах, исчезает с лица земли, и помощи больше ждать неоткуда.
Добрая патриархальная русская деревня, где входные двери в дома никогда не запирались, уходит, если уже не ушла, в прошлое
Сегодня у районного главы, по крайней мере, в Башкортостане, где выстроена жесткая вертикаль власти, еще сохранились экономические рычаги воздействия на руководителей хозяйств и предприятий, а также на предпринимателей. А, ежели у него не будет в руках ни копейки, то не превратится ли руководитель районной администрации в свадебного генерала?
Тут есть о чем подумать реформаторам.
Понимаю, что цель реформы местного самоуправления заключается в том, чтобы органы власти научились сами зарабатывать деньги, собирать налоги, содержать в здравии всю нехитрую инфраструктуру села. Но кто, спрашивается, научит простых сельчан этой науке?
Наиболее предприимчивые и трезво мыслящие крестьяне, а их, к большому сожалению главы районной администрации, не так уж и много, как хотелось бы, кормятся от земли, и это у них получается неплохо.
Но официально зарегистрированных фермерских хозяйств в районе раз-два и обчелся. Что касается СПК колхозов, то их в районе насчитывается 16. Впрочем, лукавлю, значительно меньше. Многие хозяйства, чтобы окончательно не впасть в кому, преобразованы в фермерские хозяйства. Так и живут
Большинство же сельских предпринимателей предпочитают заниматься куплей-продажей металла, леса, торговать спиртовыми суррогатами, которые в изобилии завозятся из Челябинской области. Народ еще тот, с уклоном больше криминальным, нежели меценатским. В результате администрация Белокатайского района сколько ни обращалась с призывом к частнопредпринимательской общественности выделить хоть кое-какие средства на подарки ветеранам Великой Отечественной войны, но отклика доброго в душе у сельских бизнесменов так и не нашла.
И все же, и все же
Есть ли перспективы у районов, подобных Белокатайскому?
Безусловно, имеются.
Даже несмотря на то, что за минувших сто лет здесь с лица земли исчезло 100 деревенек, поселочков, хуторов. Край-то огромный, богатейший. Если с выращиванием пшеницы здесь дело не ладится, ну не вызревает пшеничка, то рожь родится неплохая. А какие возможности для развития животноводства? Сена хватит на огромное стадо. Что касается картофеля, то было время, когда отменную белокатайскую картошку отправляли в Москву. Она и сейчас, кстати, высоко ценится на уфимских рынках, только вот становится ее все меньше и меньше. Я уж не говорю,
если не об огромных, то очень значительных лесных ресурсах, возможностях развития туризма и так далее и тому подобное.
Может ли уверенно встать на ноги Белокатайский район? Сможет, если в деревнях, пока еще ждущих из центра манны небесной, люди перестанут пить "все, что горит", если инициатива, предприимчивость будут всемерно поддерживаться и словом, и финансами.
Иван Александрович Никулин уверен, что если прямо сейчас, пока не поздно, списать с сельхозпредприятий долги прошлых лет, а из налогов оставить только земельный и с прибыли, то многие дотационные районы поднялись, окрепли и отказались бы от дотаций.
Когда-то, с легкой руки острослова, российскую деревню назвали "черной дырой" экономики. Вот с тех пор у нас и отношение к селу и сельчанам брезгливо-снисходительное, и никто, к сожалению, не может, да и не хочет, понять душу крестьянскую, как понимал ее в свое время выдающийся ученый и радетель села российского Александр Васильевич Чаянов.
При всем уважении к рынку и аграрному бизнесу, он ратовал за то, чтобы "государственные интересы совпадали с частными интересами крестьян" Он просил, призывал государство "содействовать крестьянину техникой, финансовыми средствами в проведении различных мероприятий, в снабжении хозяйств семенами, молодняком скота"
Увы, как тогда, так и теперь эти призывы остались не услышанными.