Агрохолдинг по-военному
В Саратовской области 42 района. Балашовский, расположенный на очень неплохих землях, которые ежегодно получают от природы 450 миллиметров осадков, давно и по праву считается очень благодатным местом. Последние годы он устойчиво занимает ведущие места в зерновом производстве региона. Более 260 тысячи тонн таков был вклад балашовцев в Саратовский четырехмиллионный урожай прошлого года.
В районе 173 тысячи гектаров пашни. Так вот почти тридцать тысяч из них обрабатывает компания "Балашов зерно".
История его создания такова.
Преподавал в начале 90-х в одной из московских военных академий капитан Андрей Юрьевич Селиверстов. Обстоятельства того "смутного" времени вынудили молодого офицера подать в отставку. Понятно, надо обеспечивать семью достойными условиями, да и вообще, для предприимчивого человека новые веяния давали простор для деятельности.
Начинал, как и многие из тех, что не попали к "приватизационному пирогу", с торговли. Сослужила добрую службу дружба со сверстниками из одной из бывших советских республик, ныне, государством Ближнего Зарубежья. Потом решили предприниматели заняться зерновым производством. Остановили свой выбор на правобережной части Саратовской области. Тогдашний районный глава, ныне министр сельского хозяйства области Марат Фаизов пообещал оказать содействие инвесторам в их деятельности, и слово свое сдержал.
И вот уже четвертый урожай готовится собрать этот интересный конгломерат инвестиционного капитала и местной рабочей силы.
Организационная структура небольшого агрохолдинга выстроена таким образом, чтобы все участники процесса получили свою долю интереса.
Производственная часть собственно общество "Балашов зерно" зарегистрировано в районном центре, куда и исправно платит налоги. Рабочих бывшего коллективного хозяйства, на чьих землях действует сегодня компания, практически не увольняли.
Исключение составили только те люди, что раньше были заняты в животноводстве. Управляющая компания в Москве ООО "Зерновая индустрия", главой которой Андрей Селиверстов и работает, скрупулезно все сосчитав, пришла к выводу о нерентабельности на нынешнем этапе реорганизации хозяйства содержать крупный рогатый скот. Инвестор-то вложенные средства считает и справедливо желает с них отдачу.
Поэтому из прежних восьми сотен работников сократили чуть больше ста тридцати человек. В промышленно развитом Балашове это не стало большой социальной проблемой.
Однако самое для нас трудное, с чем мы три года бьемся это земельная проблема, рассказывает Андрей Селиверстов. Состояние российского земельного законодательства просто ужасное. Сплошные дыры и "белые пятна". Мы с самого начала были настроены работать по-честному. А для этого главное в сельском хозяйстве правильно выстроенная база отношений. Паи у владельцев мы покупать не стремились. По большому счету, надежно оформленный арендный договор защищает того, кто землю обрабатывает, достаточно серьезным образом. Да и мировая аграрная практика показывает, что сегодня большинство фермеров в мире работает на арендованных у собственников землях. Но вот тут-то и проблема.
Ведь, в соответствии с Гражданским кодексом, арендовать можно только что-либо вещественное трактор, магазин или должным образом отмежеванный участок частной земли.
Денег на эти процедуры у владельцев земельных паев, естественно, нет. Поэтому нам самим пришлось взяться за этот громадный труд. В районе специалистов для регистрации трансакций с землей всего два человека. А нам одних только договоров аренды после выделения паев в натуре надо было заключить почти три тысячи штук.
Селиверстов показал нам три толстенных тома подшитых копий этих документов. Труд воистину, титанический. А ведь еще надо помнить, что хороших земельных юристов в стране пока еще нет или почти нет. Вот и приходилось москвичам месяцами жить в Балашове, на практике осваивая все хитросплетения земельных отношений.
Зато теперь мы в этом деле доки, смеется Илона Бобровских, финансовый директор холдинга, которая непосредственно вела всю работу по юридическому закреплению. Так что сегодня многие компании и государственные структуры готовы неплохо заплатить за приобретенное нами "ноу хау".
Теперь немного о цифрах.
Как считает сам Селиверстов, настоящая деятельность только начинается. Хотя 46 тысяч тонн произведенного в прошлом сезоне зерна уже неплохо, инвесторы не любят ждать подолгу. Им нужна высокая оборачиваемость средств.
Как рассказала балашовский управляющий компании Татьяна Саврасова (по статусу служащая управляющей компании ООО "Зерновая индустрия"), стоимость затрат на гектар очень высока, с учетом банковских кредитов и процентов по ним она составляет 4500 рублей. И, главное, эти средства реально вкладываются.
При средней урожайности в двадцать пять центнеров зерна на круг, конечно, прибыль, вроде, получается, но ведь и затраты, необходимые для перехода на ресурсосберегающие технологии, не малы. Только в приобретение техники необходимо вложить три миллиона долларов. Пока же, признает Андрей, смогли только-только подобрать те резервы, что лежат на поверхности дисциплина труда, исполнение технологии, внесение удобрений, оптимальные сроки сева и уборки. Даже соревнование завели у которого механизатора поле ровнее засеяно, да урожай с меньшими потерями убран
Ну, и, конечно, честный расчет с владельцами земельных паев и некоторое участие в жизни селян. Луговые пастбища для деревенского стада, по идее и по закону отошли в распоряжение "Балашов зерно". Однако руководство компании не считает необходимым взимать с людей плату за пользование ими или вводить в зерновой оборот.
Кстати, приличная по местным меркам заработная плата работников, честный расчет с владельцами долей, строгий учет и электронный контроль расхода и произведенного прихода входят в систему борьбы с застарелой нашей болезнью "растащиловкой".
А что до планов, то их, конечно, громадье.
Глава районной администрации Павел Петраков рассказал нам, что в районе сейчас работают две инвестиционных группы, тридцать бывших коллективных хозяйств, более трехсот фермеров, имеющих от ста двадцати до двух с половиной тысяч гектаров.
Эх, искренне сказал он, если бы все так честно работали и платили налоги, как "Балашов зерно", проблем с поиском средств на проведение конкурса самодеятельности или ремонт дороги было бы много меньше
Cеменовод и кооператор
Директор ООО "Зерновая индустрия" упомянул в разговоре, что часть элитных семян они закупали в соседнем Лысогорском районе, в хозяйстве известного на всю область семеновода, фермера Владимира Одинокова. Так что на следующий день на полях его хозяйства собралась очень приличная комиссия во главе с министром сельского хозяйства Саратовской области Маратом Фаизовым.
Ну, показывай свои поля, хвались, обращается министр к фермеру.
А тому и впрямь, есть, чем хвалиться. Владимир Евгеньевич пришел в фермерство с первой волной. На начальном этапе пытался было реорганизовать на частный лад все хозяйство, которым руководил. Но то ли крутовато взял, то ли люди и районное начальство к реформам готовы не были, пришлось Одинокову из хозяйства выделиться со своими паями да долями десятка единоверцев, которые в новое частное сельское хозяйство поверили. Правда, несколько лет спустя практически те же люди с челобитной пришли, мол, не серчай, Евгеньевич, возьми под свое крыло, не то совсем пропадаем
Но это потом. А сначала, как и всем первопроходцам, было сложно.
Одиноков, механик по образованию быстро нашел собственную нишу. Просчитал, что семеноводческая отрасль будет выгодной всегда. Получил федеральную лицензию. Заключил договоры с институтами, станциями на репродукцию отборных элитных и оригинальных семян. Постепенно наработал себе добрую славу хорошего семеновода и порядочного предпринимателя. Пришло общественное признание. Владимир сейчас кавалер государственных и областных наград, поистине заслуженный работник российского сельского хозяйства.
В 1994 году размер его хозяйства составлял менее четырехсот гектаров. Сегодня только пашни в обороте три тысячи двести. Соответственно, весь парк машин девять гусеничных тракторов, три колесных, семь комбайнов с новеньким "Вектором" и трехлетним КЗС-3 "Русь", сделанном на Таганрогском заводе по программе "Техника для фермеров". На выставке в Москве прошлой осенью присмотрел импортную сеялку и прикупил. Весной она себя показала во всей красе. Сев-то припоздал, как и везде
Поля у Вас хорошие, несколько ревниво признает Татьяна Саврасова. А ведь осадков в ваших местах вдвое меньше против нашего района будет.
Да ничего, отшучивается Владимир. Даст Бог, все с приличным урожаем будем.
Впрочем, прогноз наотрез отказался давать.
Вот как сдадим, тогда и посчитаем. А то ведь у нас в рискованной зоне всякое случиться может.
Ну, в вашем-то хозяйстве вряд ли, замечает Фаизов. Ведь недаром область программу страхования урожаев одной из первых в России поддержала.
Да не все со страховщиками пока ясно, отвечает фермер. По прошлому году пока со мной компания все же не до конца рассчиталась.
Так в суд подать.
Судимся. Только долго очень. Да и опыта нормального пока ни у кого нет, ни у страхователей, ни у страховщиков
Поэтому мы в нынешнем сезоне расширили список страховых компаний, с которыми рекомендуем работать сельхозпроизводителям. Чтобы конкуренцию между ними инициировать, борьбу за клиента. Монополия ведь всякая вредна, а соревнование покажет, чьи условия лучше. К тем и крестьяне пойдут.
Участников своеобразного "дня поля" на ферме Одинокова интересовали разные вопросы.
Балашовцы больше выспрашивали про сорта и гибриды, американец с канадцем все больше экономику вычисляли. Самому же фермеру, за последние годы привычному к приему разных, в том числе и иностранных делегаций, больше хотелось рассказать о наиболее прорывном и близком его сердцу направлении деятельности районного кредитного кооператива "Крестьянин". Этот кооператив из небольшого всего-то на девять человек кружка взаимопомощи сейчас вырос до солидного в районных масштабах финансового учреждения с двенадцатимиллионным кредитным портфелем.
Впрочем, предмет кредитной кооперации в волжских регионах составит тему отдельного материала, поэтому читателей ждет более подробный рассказ об этом в следующих публикациях.
На прощание Владимир Одиноков угостил всех гостей чашкой чая на берегу знаменитого "вишневого" омута, воспетого Михаилом Алексеевым, выходцем из этих мест.
Несмотря на сонмище словно одичавших комаров, благодать от реки исходила такая
Предприниматель и животновод
Мы уже говорили, что сегодняшняя российская аграрная жизнь дает примеры взаимопроникновения разных сельских форм. Все чаще и чаще можно услышать в фермерской среде такой разговор.
Слыхал, Пал Петровича (или Петра Палыча) "на ковер" в администрацию вызвали. Бери, мол, весь колхоз. А то совсем развалился. Люди без зарплаты пропадают
Если вдуматься, в том нет ничего удивительного. Крепкие фермеры, особенно из "первой волны" прошли такие огни и воды, что откристаллизовались сегодня, окрепли и заматерели самые талантливые, по-рыночному хитрые и способные управленцы. К кому же, как не к этому, плюс ко всему местному, люду обращаться, когда совсем плохо.
Сегодня большая часть нашего сельского хозяйства уже частная, рассуждает на эту тему Александр Веревкин, заместитель министра сельского хозяйства и продовольствия Самарской области. Управленческие кадры сегодня, пожалуй, самое ценное сословие аграрного потенциала. Поэтому, когда мы видим, что фермеру становится тесно в его четырех сотнях гектаров, мы готовы помочь ему расширить хозяйство. За счет, например, неудачного производственного кооператива или бывшего колхоза. Таким управленцам можно и долгосрочным льготным кредитом помочь, по областной лизинговой программе средств выделить. Ведь главное итог. Чтобы земля не пустовала
С подачи высокого областного чиновника мы приехали в фермерское хозяйство Александра Сулейманова.
Он казах по национальности, из местных.
В фермерство пошел, как только стало можно. Активно и успешно выращивал пшеницу. Завел бахчу. Но сил и энергии хватало явно на большее.
Вот и обратился в администрацию с предложением лежащий "на боку" колхоз постепенно под свое хозяйство прибрать.
Начальство идею одобрило, поскольку ферма Сулейманова была образцом и эталоном для многих. Александр Иванович начал работать с владельцами земельных долей, от имущественного пая к тому времени в развалившемся ЗАО практически ничего не осталось лишь полтора десятка полуживых коров да практически разоренные коровники.
Жители Сулейманову поверили. Стали заключать договоры на сдачу в аренду фермеру своих земельных паев.
Кстати, Самарская область один из очень немногих регионов, где уже несколько лет как составлена кадастровая оценка всех земель сельскохозяйственного назначения. Да плюс к тому, 40% стоимости оформления пая в реальный участок дотируется из областного бюджета. Понятно, в таких условиях, что процент уже узаконенных в собственность земельных участков здесь явно выше, чем не только у соседей, но по всей России. А ведь это создает гораздо более благоприятные условия для того, чтобы быстрее заработал столь долгожданный рынок земли.
Для обработки сложившихся к сегодняшнему дню четырех тысяч гектаров пашни в крестьянском хозяйстве "Старобуянское" имеется весь необходимый набор техники.
На машинном дворе два импортных "Доминатора", правда, уже не новых, соседствуют с новехонькими "Енисеями". Механизаторы дают хорошую оценку этим машинам. Приобретать технику Сулейманов предпочитает по областной лизинговой программе.
Условия его таковы. Срок лизинга десять лет. Первоначальный взнос десять процентов. Но главное, расплата за лизинг раз в год, как правило, после получения урожая. На федеральном уровне "пробить" такие условия для крестьян не удается вот уже который год.
Пока остальные участники визита изучали машинно-тракторный парк, я разговорился с механизаторами, оторвав их немного от обеда. Работают в хозяйстве Сулейманова 33 постоянных сотрудника, да в сезон привлекает фермер еще пятнадцать-двадцать человек.
Да ничего работается, жить можно, рассказывает один из механизаторов. В сезон заработать до пятнадцати тысяч можно, да еще вот питание трехразовое бесплатно, с мясом. Самое долгое за полгода квартиру получаешь или дом. А, значит, и живность держать можно. Если не лениться, а работать, как сам хозяин, совсем не плохо получается.
Впрочем, как показала практика, не всем пока еще работникам удается понять, что, когда есть хозяин, у него не очень-то побалуешь. Ирек Нуриев, лидер самарских фермеров, сопровождавший нас в этой поездке, обратил наше внимание на любопытный приказ, вывешенный в рабочей столовой.
"За халатное отношение к работе и не соблюдение техники эксплуатации трактора К-700, взыскать штраф в размере стоимости поршневой группы 12 000 рублей с трактористов .". (Фамилий называть что-то не очень хочется прим. авт).
Одним из условий расширения хозяйства было восстановление дойного стада коров.
От прежних коровников остались, как это часто бывает, одни стены. Поэтому фермер вкладывает в капитальную реконструкцию 14 миллионов рублей. Шесть собственные средства, недостающие восемь областной льготный кредит на десять лет под 2,5%.
Проект и оборудование для фермы подрядилась поставить одна немецкая фирма.
Коровы в хозяйстве все голштины. Тоже приобретены по областной лизинговой программе. Дают по 4350 литров молока в год при жирности 4,3%. К зиме надо успеть еще два коровника закончить, чтобы из бизнес-плана не выбиться
По дороге к следующему пункту назначения наш интернациональный экипаж пришел к выводу: уж Сулейманов-то точно успеет.
ЖИВЫЕ ДЕНЬГИ ДЛЯ ЯМАШИРМЫ
Описывая сегодняшнюю сельскую экономику, невозможно не коснуться одной очень важной для сегодняшнего продовольственного рынка темы крестьянское подворье.
Если в советские времена личные подсобные хозяйства давали стране четверть еды, то сегодня даже официальная статистика признает, что с подворий на рынки поступает больше половины продовольствия. В том числе красного мяса, свинины и молока.
Одна только проблема. При советской власти худо ли, бедно ли, но произведенный крестьянами в нерабочее время продукт закупала система так называемой потребительской кооперации. Сегодня никто по-настоящему не озаботился тем, что необходимо для этих микропроизводств выстраивать отдельную инфраструктуру.
Впрочем, почему, собственно, "микро"?
Я знаю немало адресов, где на так называемых подворьях содержат по триста поросят, по пятидесяти коров, а гусей, уток и кур вообще не считают
Как решается эта проблема в Татарстане, видно на примере моего давнего приятеля фермера Ахмата Котдусова из деревни Ямаширма.
Вообще-то, его полное имя Габделахмат, но как-то все его так привыкли коротко называть.
В фермерство он пошел также одним из первых. Причем не только по экономическим, но и морально-этическим соображениям.
Понимаешь, больно было видеть всю ту колхозную безответственность, рассказывал он мне в самом начале нашего знакомство лет шесть тому назад. Хотелось не только денег заработать, но и показать всем, как можно трудиться и жить.
Замечу тут же, что этот мотив довольно часто встречается у многих российских фермеров.
Начав хозяйствовать, Котдусов довольно быстро "поднялся". Отстроил своими силами базу, отремонтировал станки, так что нет необходимости куда-то даже за капитальным ремонтом техники обращаться. Пахотный клин под восемьсот гектаров. Часть арендует у владельцев паев, часть у районного фонда земель перераспределения.
Однако через несколько лет заметил, что к уважению к нему со стороны соседей стала добавляться и толика беспомощной зависти. Мол, ты богатеешь, а мы
Решил помочь односельчанам.
В деревне коровы стояли практически на каждом дворе. А вот сбыт проблема.
Собрал Ахмат сход. Предложил наладить коллективный сбор под его руководством. Люди согласились. Купил фермер молоковоз, нанял шофера и двух лаборантов. И дело пошло.
В назначенный час к сборному пункту люди стали молоко сносить.
Постепенно привыкли качество друг за другом прислеживать. Это ведь простейшее выражение субсидиарной ответственности: ты сдашь подкисший продукт, а заводская лаборатория всей партии качество и, соответственно, цену снизит
У людей появились "живые" деньги, ведь расплачивался Котдусов раз в неделю, регулярно.
Позже, когда открыл свой магазин, сдатчики получили возможность там часть заработанных средств отоваривать.
Проговаривать это легко. Да и сам Ахмат так об этом рассуждает. На деле же за этим стоит жесткая ломка навязанных устоев. А это сложно в любой деревенской среде, особенно национальной.
Так, значит, все у тебя хорошо, спрашиваю у своего приятеля напоследок.
Да, неплохо. Мой учебный центр для юных механизаторов сейчас на бюджет республиканского министерства образования взяли. Министр приезжал, хвалил за идею. Кредитный кооператив работает нормально. А вот со сбором молока немножко напряженно.
?
Да еще два фермера теперь тоже молоко собирать решили. Так что приходится между собой конкурировать, кто лучшие условия даст. Людям-то, конечно, хорошо. Мы ведь стараемся своих клиентов не отпустить, так что цены сдатчикам предлагаем максимально к заводским приближенные. Впрочем, лукаво усмехнулся Котдусов, все равно я прибыль и с этого дела имею.
А как же иначе?
Многоукладность, как она есть
Иному читателю, наверное, покажется, что мои заметки излишне оптимистичны или вовсе не соответствуют российской аграрной действительности.
Уверяю, что это не так.
С самого начала автор предупредил, что очерк он пишет только об экономической стороне сегодняшней деревни.
О "социалке" мы пишем постоянно, и будем возвращаться к этой теме, поскольку уж на наш век ее точно хватит. Вместе с тем, я готов дать точные адреса и телефоны моих героев. Уверяю, они живут и действуют в той же стране, что и все остальные. Чем они отличаются от многих судить тебе, мой читатель.
А выводы изо всего увиденного таковы.
Уже сегодня существуют условия для прибыльной экономической работы на земле. Даже наш российский, искареженный и недостроенный аграрный рынок это позволяет. С другой стороны, нелепо искать некое "петушиное слово", по произношению которого в Москве чудо реформ случилось бы сразу по всей стране. И задачи такой ставить, наверное, не надо.
Правда, для того, чтобы в каждом конкретном Балашове, Ямаширме или Старом Буяне такие люди воявились, понадобилось пятнадцать лет.
А, может, быстрее и быть не могло?
"Крестьянские ведомости" выражают благодарность руководителям администраций этих регионов за помощь и поддержку в подготовке материала.