— Геннадий Александрович, расскажите, как становятся сегодня в России сенаторами?
— Моя трудовая деятельность началась с колхоза. Слесарь, завгар, главный инженер, председатель Наримановский район, Астраханская область. Потом был выдвинут на руководящие должности. Работал председателем райисполкома, далее пошел по партийной линии — сначала — в сельских районах, после этого возглавил областную организацию, был ее последним первым секретарем
— Стало быть, сельское хозяйство Вы знаете не понаслышке. И отсюда совершенно естественный вопрос: есть ли сегодня в России аграрная политика?
— На такой вопрос сослагательного ответа быть не может. Политика есть всегда. Речь идет о том, что отношение государства к какой-то проблеме, стратегия должны быть четко и строго оформлены в виде закона. А вот этого-то, до сих пор нет. Судьба «Закона о развитии сельского хозяйства и агропродовольственного рынка в Российской Федерации» висит на волоске. Если отчаянные попытки всех аграрных политиков «пробить» стену неприятия со стороны финансово-экономического блока Правительства в короткие сроки до окончания весенней парламентской сессии провалятся, считайте, что, по крайней мере, еще на год наши крестьяне остаются без планомерной государственной поддержки. А что будет на следующий год, сегодня предсказать трудно
— Чем же так важен данный закон?
— В первой части он дает концептуальное видение стратегии сельскохозяйственного развития России и роли в этом государства, чего, как мы договорились, до сих пор нет. Вторая часть закона — это семнадцать целевых программ, которые прописывают формулы развития и государственной поддержки по отраслям и видам сельскохозяйственного производства. Там же и наука, финансы, другие моменты. Но, к сожалению, временной лаг так мал А ведь задача удвоения валового внутреннего продукта без значительного увеличения сельхозпроизводства становится почти не решаемой Но время уходит, а Правительство не дает никакого заключения по данному законопроекту — ни положительного, ни отрицательного. А формально без такого заключения депутаты не могут рассматривать данный законопроект. Мы, в данном случае я говорю об агропромышленном комитете Совета Федерации, предлагаем Правительству работать по такой формуле: принять сейчас закон в первом чтении, затем создать четырехстороннюю группу из представителей Государственной Думы, Совета Федерации, Правительства и Администрации Президента, доработать в этой комиссии спорные моменты. Самое главное — дать основание для включения вопросов поддержки сельского хозяйства в бюджет—2005.
— А Вы уверены, что депутаты поддержат сельскохозяйственный закон в ходе голосования?
— Ну, как же. Ведь они все встречались со своими сельскими избирателями. Обещали поддержку. Ведь все понимают, до какой критически низкой точки опустилось сегодня наше сельское хозяйство. В Совете Федерации, на мой взгляд, такое понимание есть. И я уверен, что мои коллеги нас поддержат.
— Вопрос в развитие нашей предыдущей беседы. Геннадий Александрович, до 2005 года, то есть практически четырнадцать лет, целая страна жила и работала, не имея ясной формализованной программы, стратегии своего аграрного развития. Это нормально?
— В высшей степени — нет! Я разделяю и это беспокойство, и этот пафос. Приведу один пример. Сельское хозяйство Восточной Германии на момент распада блока находилось в сопоставимой с нашей ситуации. Но в отличие от немцев мы все эти годы занимались политикой, а не экономикой сельского хозяйства. Так вот там изменение формы собственности прошло со значительно меньшим падением уровня производства. А у нас же Мы ведь в разы «улетели» Полностью открыли рынок для иностранных сельхозпроизводителей, давай, мол, все и вся Слава Богу, народ сейчас начал разбираться. Все громче начали раздаваться голоса: «Дайте нам нашу, отечественную продукцию»
— Геннадий Александрович, а вот такое положение сложилось случайно, либо существуют в стране группы, заинтересованные в таком положении?
— Фамилий называть не буду, но когда разработчики данного закона пришли к одному из самых высокопоставленных российских чиновников для обсуждения законопроекта и упомянули о продовольственной безопасности, он их резко оборвал, заявив, что в стране никакой «продовольственной опасности» не существует. А продовольственная безопасность вполне гарантирована. Но тут нельзя не напомнить, что сегодня в Россию до тридцати пяти процентов продовольствия ввозится, а по таким позициям, как мясо, молочные продукты — еще больше
Представьте, что может случиться, если эти каналы перекрыть? Конечно, это предположение больше гипотетическое, но кто может на сто процентов исключить возможность такого развития событий? Да, и с ценами тоже можно хорошо «поиграть». Прекратить субсидирование импорта в Россию, а у нас импортозамещение отсутствует Вот и удавка или короткий поводок
— Но ведь поддержка крестьян стоит денег.
— А почему наше правительство так гордится ростом золотовалютных резервов? Ясно, что деньги должны работать. Но ведь вложения, правда, разумные, в аграрную отрасль могут принести отдачу большую, чем на финансовых рынках. И приносят реальное, а не бумажное увеличение капитализации всей российской экономики. А об уровне поддержки села расскажу недавнюю историю. Встречались мы со своими коллегами, шведскими парламентариями. Я у них поинтересовался, сколько их государство выделяет средств на поддержку аграрного сектора. Они посовещались, переговорили между собой и отвечают, что эта цифра около десяти процентов ВВП. В свою очередь, у нас спрашивают те же данные. Очень удивились, что Россия на цели сельскохозяйственного развития выделяет всего шесть десятых процента от уровня ВВП.
— Геннадий Александрович, наших читателей интересуют Ваши собственные взгляды на проблемы сельского хозяйства. Вы лично какие будете отстаивать в Федеральном Собрании позиции — рыночные, административные, патерналистские?..
— В переходный период для сельского хозяйства «шоковые» методы не годятся. К рыночным условиям людей надо приучать, обяснять, где-то даже контролировать. Но здесь важно, чтобы принимаемые законы имели прямое действие, не были только неким подобием инструкций, которые развязывают руки чиновникам на местах. Сегодня то, что сформировалось в аграрной среде, я лично называю «диким рынком». Без государственной поддержки не обходится в мире никто. Но, ведь, если государство выделяет средства, значит, оно же и в полном праве контролировать расходование и использование средств поддержки. Поэтому, думаю, должно быть разумное сочетание всех идей А тут еще психологическая составляющая. Российского крестьянина приучили жить и работать по формуле: «Вот приедет барин, барин нас рассудит». Так было и до революции, так и в советские времена, только функцию «рассудит» исполнял председатель, директор, ну, и райком
— И все же статистика показывает в последние годы некоторую стабилизацию в аграрном секторе.
— Конечно, в последние годы политика Президента в отношении села начинает давать плоды. Но ведь мы говорим о создании системы государственной политики, а для этого как раз закон и нужен. Ведь в нем должны быть закреплены те позиции, о которых Президент России Владимир Путин как раз и говорил в своем Послании Федеральному собранию. А это и жилье, и медицина, и образование И наибеднейшего российского населения, которое проживает в деревенской местности эти меры должны коснуться в первую очередь.
— То есть те, кто пытаются торпедировать закон о развитии сельского хозяйства, по-вашему, выступают против линии Президента? И вообще, мы с Вами говорим всего четверть часа, а Вы уже резко критикуете сильнейшие государственные ведомства, даже крупных чиновников
— Споры и дискуссии до момента принятия решений — вещь совершенно естественная. Но ведь я не критиканством занимаюсь. Например, вокруг социальных льгот идет сегодня целая баталия. А я лично поддерживаю правительственный вариант. Ведь в сельской местности граждане никогда не получали и не будут получать причитающихся им льгот и помощи. Ясно, что им-то гораздо выгоднее и социально справедливее будет получать живые деньги. Стоимость рубля в Москве и в астраханской глубинке совсем разная. Поэтому вместо того, чтобы записывать пустые обязательства в бюджет на сельскую медицину, автобус и т.д., потом их не исполнять и таким образом отчитываться об экономии, лучше дать гражданам в руки причитающиеся им рубли. Но и при этом нельзя лишать те сельские категории, которые на сегодня некоторые льготы имеют — это врачи, учителя. Это было бы не справедливо. И здесь поспешные непродуманные шаги могут привести к оттоку специалистов данных категорий из сельской местности.
— Возвращаясь к Президентскому посланию, полагаете ли Вы, что в селе сегодня существуют возможности для реального удвоения производства?
— С учетом потенциала наших земель, — несомненно. Но ведь для этого нужно, чтобы каждый, кто обрабатывает землю, был уверен в том, что произведенный им продукт будет востребован по цене, учитывающей производственные затраты и возможность получения законной прибыли. Для этого-то, в основном, закон и нужен. Плюс государство должно помочь создать гарантии крестьянам от потерь по стихийным и природным бедствиям в виде страхования.
— Время нашей беседы подходит к концу
— В заключение я хотел бы сказать, что, конечно, селу нужна поддержка со стороны государства. Но это не значит, что крестьянин должен просто сидеть и ждать с раскрытым ртом, чтобы ему в рот все клали. Не секрет, что значительная часть сельского населения прикрывает свое собственное бездействие отсутствием внимания со стороны государства, и под этим предлогом деградирует, опускается, спивается. Успех каждой сельской семьи зависит, в первую очередь, от самих людей. Я своим землякам так прямо об этом и говорю, когда к ним приезжаю. Государство должно лишь помочь создать мотивацию для созидательного труда. А уж российские крестьяне работать пока не разучились.
— Спасибо Вам, Геннадий Александрович, за беседу, и успехов в парламентской работе.
— До свидания. Привет вашим читателям.
На снимке: сенатор Геннадий Горбунов в своем рабочем кабинете.
Фото автора