Парламентские наблюдатели, приехавшие в пятницу в Государственную Думу для освещения принятия во втором чтении закона о развитии сельского хозяйства, вновь были разочарованы вместе со всеми российскими аграрниками. Слушание многострадального законопроекта вновь не состоялось
По предложению представителя Правительства в нижней палате российского парламента Андрея Логинова рассмотрение перенесено на 20 декабря «для уточнения редакции».
В кулуарах довольно быстро удалось узнать, что именно скрывается за этой формулировкой.
Если прочесть тот текст документа, который вот-вот выйдет на голосование депутатов, может показаться, что в итоге пятилетних многоведомственных перепасовок, затяжек, дискуссий на свет рождается весьма приличный закон. Во всяком случае, практически все современные слова касательно сельского развития там имеют место быть.
Как сообщает агентство Прайм — ТАСС, законопроект относит к мерам поддержки следующие мероприятия: предоставление бюджетных средств сельхозтоваропроизводителям; применение специальных налоговых и таможенных режимов в отношении сельхозтоваропроизводителей; осуществление закупки, хранения, переработки и поставок сельхозпродукции, включая продукцию промышленного рыбоводства, для государственных или муниципальных нужд, в том числе для пополнения государственного материального резерва на основе соответствующих договоров; регулирование рынка сельхозпродукции, сырья и продовольствия, в том числе налоговое, таможенно-тарифное и нетарифное регулирование, сельскохозяйственное страхование; регулирование тарифов, цен на товары и услуги, соответственно продаваемые и оказываемые на рынке сельхозпродукции, сырья и продовольствия; участие общественных и саморегулируемых организаций в формировании и реализации государственной аграрной политики; проведение закупочных интервенций, товарных интервенций на рынке сельхозпродукции, сырья и продовольствия, а также залоговых операций; другие меры.
По положениям документа проясняется конкретная функция саморегулируемых организаций аграрников: отныне они допускаются к участию в разработке и реализации аграрной политики, правда, только после обязательной государственной аккредитации.
Словом, документ вполне похож на все остальные российские законы.
Тогда почему же он столько времени терпит мытарства, а его вполне приемлемые параграфы вот уже четыре года не попадают в виде цифр в самый главный документ финансовой жизни страны — бюджет?
Ларчик открывается просто.
На словах, макроэкономические ведомства признали-таки, что сельское хозяйство, — отечественное, а не зарубежное, — все же надо поддерживать. Хотя главный мотив, приведший к таким выводам, не добрая воля чиновников или экономический расчет специалистов, а резкие публичные выволочки от главы государства и его прямые поручения.
Но, во-первых, все меры оформляются в виде цифр в разрабатываемой Правительством государственной программе. Понятное дело, в дела ведомственные вмешаться много труднее, чем в публичные парламентские дебаты, так что в тиши кабинетов финансисты-экономисты без участия депутатов-аграрников спокойненько сами решат, сколько там на село останется?
Во-вторых, усилиями Минфина и МЭРТ так получилось, что даже если аграрный закон будет все же принят, госпрограмму получится разработать и начать финансировать никак не раньше 2008 года. То есть практически пять лет федеральный бюджет откровенно недофинансировал поддержку российского сельского хозяйства. И совершенно нельзя исключить, что при нашей уродливо-бюрократической системе, кто-нибудь за такую «экономию» вполне мог получать абсолютно законные премии?
В-третьих, причина очередной отсрочки второго чтения, скорее всего, состоит в том, что законопроект пока еще содержит положение о необходимости поддержания уровня доходов сельскохозяйственных товаропроизводителей. При этом имеются в виду погектарные выплаты субсидий. Методика эта довольно распространена в современном мире, она укладывается в правила ВТО, в те самые разрешенные $8,5 — 9 млрд.
А поддерживать доходы предприятий обязательно надо.
В беседе заместитель председателя аграрного комитета Госдумы Владимир Плотников напомнил, что размер общей выручки от реализации произведенного продовольствия крупнейшими агропредприятиями, по сравнению с прошлогодним уровнем практически не вырос. А вот бензин дешевых марок подорожал на 20%, солярка — на 16. Прибавить к этому еще и необходимость модернизации, введения современных технологий, — и получается реальная картина обострения экономической ситуации даже для крепких хозяйств.
Удивительно ли в такой ситуации, что городской капитал, резво кинувшийся было в аграрную экономику, быстро трезвеет, и начинает потихоньку из сельского хозяйства выходить, а без ущерба это возможно вряд ли. Вот и присматриваешься поэтому повнимательнее в информации о том, что такой-то агрохолдинг переуступает другому хозяину сто тысяч гектаров земель в Поволжье, а другой — концентрирует усилия не на производстве, а на переработке и продаже продовольствия?
Честно говоря, нет большой надежды на то, что депутатам-аграрникам, озабоченным сегодня своей собственной будущей судьбой в Думе следующего созыва, удастся проявить несгибаемое мужество и пойти на какой-либо резкий демарш против дальнейшей кастрации «сельскохозяйственного» законопроекта. Но ведь и пустой закон мало кому нужен.
Поэтому все отчетливее раздаются сейчас в думских коридорах такие голоса: «А, может, ну их, этих крестьян! Время национального проекта «Развитие АПК» истечет, мы его обзовем госпрограммой, и пусть себе идет потихонечку?».
Жаль вот только, что жизнь человеческую нельзя отложить на это самое счастливое «потом».
Войдите, чтобы отправить комментарий