Оправившись от шока, вызванного вмешательством Минфина и МЭРТа в проект закона «О развитии сельского хозяйства РФ», аграрники собрались на конференцию «Проблемы правового регулирования аграрных отношений и развития аграрно-продовольственных рынков в РФ». Главной темой стало обсуждение дальнейшей борьбы за принятие этого документа. Впрочем,
один из основных разработчиков проекта закона, профессор Василий Узун, руководитель отдела реформирования сельского хозяйства
Всероссийского института аграрных проблем и информатики им.
А.А. Никонова считает, что бороться уже не за что.
Судьба этого закона, по мнению Василия Якимовича, трагична. Рабочей группой он был разработан в 2004 году. После этого поправки внесли депутаты Государственной Думы. В Минфине и МЭРТе документ заторомозился. Создали согласительную комиссию, все замечания сняли. Казалось, еще немного — и закон будет принят.
Неожиданно в декабре работу над ним остановили, а чуть позже и вовсе сняли с рассмотрения. В 2005 году шесть месяцев раскачивались, но все-таки опять начали работу. Создали новую концепцию, которая фактически повторила старую. 3-4 месяца дорабатывали. И теперь вновь возникли противоречия с Минфином и Минэкономразвития.
В чем их суть? По твердому убеждению Василия Узуна, эти ведомства категорически не хотят, чтобы у государства были хоть какие-то обязательства перед крестьянами.
Что предлагают разработчики закона в области регулирования рынка зерна? Государство устанавливает пороговые цены на 4 вида зерна. Пшеница 3-го класса, например, должна стоить не менее 2800 рублей за тонну и не более 4200 рублей за тонну. Если рыночные цены опускаются ниже минимальных, то сельхозпроизводитель имеет право продать зерно государству, а оно, в свою очередь, обязано купить его или принять в залог. При этом, что важно, импорт блокируется. Ну, а если рыночные цены превышают максимальную пороговую цену, государство обязано объявить распродажу зерна из интервенционных фондов. И тут уже блокируется экспорт.
Еще один больной для крестьянина вопрос — система кредитования. В проекте закона узаконивается нынешняя система компенсации двух третей расходов процентов по кредитам. Что же здесь нового? А то, что сейчас сельхозпроизводитель не получит компенсацию, если лимит исчерпан. В проекте заложена гарантия получения компенсации.
Ныне субсидируются проценты по банковским кредитам, а в проекте — и по займам кредитных кооперативов.
И еще. Сегодня финансово неблагополучным хозяйствам банки кредитов не дают, опасаясь невозвратов. В проекте предусмотрено создание гарантийного фонда, средства которого могут использоваться на погашение кредитов банкам, работающим с сельхозпроизводителями с неустойчивой финансовой системой.
Можно перечислять и далее: животноводческим генофондным хозяйствам гарантируется по 2500 рублей на условную голову, а покупателям племенного скота тридцатипроцентная компенсация. Гарантируется погашение 30 % стоимости элитных семян семеноводам, субсидии в 42 тысячи рублей на 1 гектар садоводам?
Но все не так просто. К примеру, Росагролизинг лишается прямой бюджетной поддержки. В законе имеется ввиду компенсация 70 % первоначального взноса по лизинговому платежу. А еще — компенсация 30 % стоимости приобретенной за счет собственных средств новой техники, включенной в Федеральный реестр.
По варианту рабочей группы, стоимость закона в первый год равна 75 млрд рублей, на третий год — 99 млрд рублей.
Впрочем, по мнению Василия Узуна, принят будет вариант, который предлагают Минфин и Минэкономразвития. В нем категорически отвергается какая-либо конкретика, он напоминает скорее декларацию о намерениях.
— Наш проект выхолощен, — утверждает профессор В. Узун, — и в таком виде никому не нужен. Ни один крестьянин не поймет из него, что он может получить, чем ему готово помочь государство.
Войдите, чтобы отправить комментарий