Правительство РФ не будет увеличивать финансирование Министерства сельского хозяйства в 2017 году и сохранит объем поддержки на уровне 2016 года. Об этом сообщил журналистам вице-премьер РФ Аркадий Дворкович, комментируя слова министра сельского хозяйства РФ Александра Ткачева о необходимости выделения министерству дополнительно 40 млрд рублей на субсидирование ставки по «коротким» кредитам и на возмещение капитальных затрат аграриев, передает ТАСС.
«Есть некая программа-максимум, конечно, но в принципе цифра уже определена, что будет столько же, сколько и в этом году», — сказал Дворкович, отвечая на вопрос о том, будет ли увеличено финансирование Минсельхоза.
Объем поддержки Минсельхоза в 2016 году составляет 214 млрд рублей.
Ранее в министерстве поясняли, что сейчас проект бюджета на 2017 г. предусматривает только 5 млрд руб. на поддержку льготного кредитования по ставке не более 5% годовых. Такой механизм начнет действовать с 1 января 2017 г.
При этом в следующем году предлагается увеличить возмещение капитальных затрат аграриям на строительство и модернизацию молочных ферм в 2017 г. с 20% до 35%, а в Дальневосточном федеральном округе — до 40%.
В Минсельхозе отметили, что на субсидирование ставки по льготным кредитам потребуется около 30 млрд руб., а на возмещение капитальных затрат — 10 млрд руб.
Источник: http://fakeoff.org/history/afera-veka-otmena-krepostnogo-prava-1861-goda. Отмена крепостного права 1861 года и пенсионная реформа 2001 года – две блестящие денежные операции по отъёму денежных средств у населения. Власть в Российской Федерации полагать может. И полагает она, как показывает история, в любой момент в свою пользу. Быть может, кто-то с этим не согласится, но ни в прошлом, ни в настоящем нашей страны мы, пожалуй, не отыщем ни одного примера, удостоверяющего обратное. Даже те события прошлых суток, которые принято относить к славным историческим вехам, при ближайшем разбирательстве оказываются только раньше малоизвестными иллюстрациями превалирования казённых выгод над публичными интересами. Один из таких эпизодов – отмена крепостного права в 1861 году, ставшая не только в наивысшей степени значимой из всех «великих реформ» Александра?II, но и по сию пору кажущаяся выдающимся денежным результатом властей России.Российское крепостничество второй половины?XIX века смотрелось так. Соответственно переписи населения 1857–1859 годов, помещичьи крепостные составляли всего 47?% от общей численности крестьянства, остальные относились к удельным (4%) и государственным (49%). В Курляндии, Лифляндии, Эстляндии, в Приморской либо Семипалатинской областях крепостных не было вовсе, а ещё в нескольких губерниях и областях (Архангельской, Забайкальской, Шемахинской, Якутской) крепостничество проявлялось в присутствии у локальных аристократов нескольких слуг.На фоне кризиса ещё одно очень ответственное замечание: к 1860-м годам свыше 2/3 дворянских имений и примерно такая же часть крепостных были заложены стране в обеспечение взятых у государственных финучреждений кредитов. Как видите, царь имел возможность легко забыть обиду помещикам долги и течь крепостным волю.Но грозовой экономический фон принуждал реформаторов думать не о правах и свободах эксплуатируемых, а о государственных финансах. К концу 1850-х бушевавший в мире финансовый кризис докатился и до Российской Федерации, бюджетный недостаток составлял 18?% расходной части и покрывался за счёт внутренних и внешних займов. Экономическую депрессию дополняли недавнее поражение Российской Федерации в Крымской войне 1853–1856 годов, неурожаи минувшего времени и ряд неудачных экономических преобразований, подобных таких как отказ от производственного протекционизма и либерализация внешней торговли.Вот как обрисовывал денежное и экономическое положение Российской Федерации тех лет глава МинФина Российской Федерации (с 1858 по 1862 год) Александр Княжевич: «Глобальный недостаток звонкой а также бронзовой монеты, стеснение частного и государственного займа, застой торговых оборотов и упадок преимущества кредитных билетов, возвышение благодаря этого цен на все произведения и понижение курса по переводу денежных средств за границу – создавали вредное воздействие на промышленность и торговлю страны, а все время повторявшийся недостаток имел гибельное воздействие на государственное хозяйство совсем».Свобода за 6?% годовых. В таких, мягко скажем, сложных условиях власть решила осуществить крестьянскую реформу, основной задачей которой было не столько освобождение крепостных, сколько латание бюджетных дыр. Как позднее написал американский историк Стивен Хок, «в общем выкупная операция и твёрдые условия, навязанные крестьянам, были в значительной степени итогом денежных трудностей, вызванных провалом кредитных установлений». Не напрасно же денежный механизм реформы разрабатывался аж с апреля 1859 года (почти два года) намерено сделанной Денежной рабочей группой из восьми участников, в которую, например, входили ректор Киевского университета Шевченко и будущий глава МинФина Российской Федерации Николай Бунге, руководитель Исключительной канцелярии по кредитной части Юлий Гагемейстер, госслужащий по особенным поручениям при управляющем Министерством государственных имуществ Евгений Ламанский, управляющий делами Комитета железных дорог Михаил Рейтерн, ИО товарища главы МВД Николай Милютин.Соответственно видимой части реформы, крестьяне, получившие права «свободных сельских обывателей», имели возможность срочно купить в собственность усадебные (придомовые) наделы за установленную законом очень и очень большую цену, превышавшую рыночную по среднему уровню на 59%. Кроме того возможно было купить, действительно, только с согласования помещика, полевые наделы. В случае если же на выкуп полевого надела крестьянских средств, сил и жажды не хватало, помещиками вменялось в обязанность представить им земельные наделы в пользование, а вместо законодательно надеялось отбывать барщину до 40 мужских и 30 женских рабочих суток в год либо платить оброк до 12 рублей в год (барщина и оброк обеспечивались круговой порукой крестьян-общинников).Сейчас о «чёрной» стороне реформы, о деталях, в коих и прятался сатана. В действительности выкуп означал кредит на недвижимость, но не денежными средствами, а землей, с предстоящим финансовым погашением. Вот каким образом это описывалось в «Положении о выкупе крестьянами, вышедшими из крепостной зависимости, их усадебной оседлости и о содействии руководства к приобретению самими крестьянами в собственность полевых угодий»: «Руководство ссужает под получаемые… земли конкретную сумму с рассрочкою крестьянам оплаты оной на продолжительный период, и само требует следующие с них платежи как в счёт процентов по выданной сумме, так и на постепенное выплату долга. Означенная сумма выдается помещику процентными кредитными бумагами, по коим руководство принимает на себя оплату процентов и капитала».Так, крестьяне расписывались в получении от страны ссуды периодом на 49 лет под 6?% годовых (простые земельные ссуды выдавались по среднему уровню под 4% годовых). Из этих 6?% 5 процентов (п.?п.) шло на оплату процентов, 0,5 п.?п. – на погашение самого долга, а ещё 0,5 п.?п. – на покрытие издержек по обслуживанию займа. Выкупная ссуда составляла до 80?% от выкупной суммы, остальные средства крестьяне должны были внести из собственных средств.Со своей стороны, помещики кроме того получали не живые деньги, а пятипроцентные банковские билеты и пятипроцентные именные выкупные свидетельства (одна треть последних всякие 3 года обменивалась на банковские билеты).Как следует из документов Министерства финансов Российской Федерации той поры, к 1881 году было представлено выкупных ссуд на 749 млн рублей, из коих были удержаны долги помещиков общей стоимостью 303 млн рублей. Банковских билетов было выдано на сумму 168 млн рублей, пятипроцентных выкупных свидетельств – на 192 млн рублей, иных бумаг, подтверждавших право на получение дохода по выкупной операции – свыше 85 млн рублей. Лишь за срок 1862–1880 чистый доход руководства от осуществления выкупной операции составил 84 млн рублей, не считая процентов. Проценты же каждый год приносили казне до 49 млн рублей. Чтобы выяснить, большое количество это либо мало, сравните общую сумму процентов с объёмами сборов подушной подати, в 1862 году принесшей казне 29 млн рублей, в 1872 году – 44 млн рублей, а в 1879 году – 60 млн рублей (7,3?% от всех доходов казны).Воспоминания о кабалеДенежно-бюджетные итоги реформы были воистину потрясающими.
В первую очередь, государство возвратило долги помещиков, тяжба по которым с неочевидными итогами теоретически имела возможность продолжаться много лет.
Во-вторых, государство вместо живых денежных средств всучило помещикам акции, хождение коих все время ограничивалось, а в 1870-е годы обмен банковских билетов на деньги был остановлен вовсе.
В-третьих, государство обязало «свободных сельских обывателей» на протяжении многих лет уплачивать проценты и погашать основную часть задолженности, включив, по сути, добавочный и, что важно, одобренный обществом «налог»: как подсчитал создатель книги «Денежные реформы русских царей», Андрей Коломиец, «в середине 1960-х годов на всякую ревизскую душу в русских губерниях приходилось от 6 рублей до 7 рублей 20 копеек выкупных платежей, в то время как подушных и земских сборов – от 4 рублей до 5 рублей 80 копеек».
Как видите, платежи по выкупу значительно превышали простые подати. Все равно что включить ещё один подоходный налог, скажем, 15?%, да так, чтобы подданные в атмосферу чепчики бросали, а президента в грядущем именовали «освободителем».В различие от денежно-бюджетных, экономические итоги реформы были не столь радужными. Урожайность хлебов на надельных землях в 1871–1880 годах в сравнении с десятилетием перед отменой крепостного права в европейской части Российской Федерации подросла менее чем на четверть, в черноземной полосе крестьянские наделы не снабжали не только оплаты податей с повинностями, но и самых нужных потребностей, а круговая порука, скреплявшая обязанности общин по подушной подати, сковывала рабочего миграцию.И пускай в 1906 году на волне первой революции (лишь за 1905 год было сожжено до 15?% помещичьих имений) выкупные платежи и большие, в обособленные годы доходившие до 27?%, недоимки были аннулированы, воспоминания о несправедливости, кабале и нищете намертво отпечатались в сознании тех, кто поддержал смену государственного строя в 1917-м.«Накопительный» трюк 2001 годаПожалуй, одной из немногих денежно-экономических операций последнего времени, аналогичных по результативности решения бюджетных задач с отменой крепостного права, стала пенсионная реформа 2001 года, созданная под началом Михаила Зурабова.В начале «нулевых» над страной дамокловым мечом висела потребность оплаты в 2003 году долгов Парижскому клубу заимодавцев в сумме 17 миллиардов долларов. В те годы таких денежных средств у страны не было, больше того, их просто негде было взять.И вот в декабре 2001 года Государственная дума принимает ряд «пенсионных» законов, по которым с 2002 года трудовые пенсии должны складываться из трёх элементов: базовой, страховой и накопительной частей. Базовая часть обязана выплачиваться за счёт средств бюджета страны, страховая – за счёт неукоснительных пенсионных платежей, накопительная – кроме того за счёт платежей, но оплаты по ней, не столь сложно, должны были начаться лишь по достижении сотрудниками пенсионного возраста.В исходном варианте в накопительной системе приняли участие занятые практически всех возрастов, ставка отчислений на накопления составляла 6?%, а в качестве денежного «аккумулятора» платежей не определившихся, где вырабатывать накопительную пенсию – в государственном либо частном секторе, был предпочтён непрозрачный государственный полубанкрот ВЭБ (ВЭБ).Расчёт был нехитрым: учитывалась классическая инертность населения, минимум сведений о проводимых пенсионных мероприятиях, запутанный режим перехода из Пенсионного фонда Российской Федерации (ПФР) в негосударственные пенсионные фонды (НПФ), денежная и координационная неспособность субъектов негосударственного пенсионного обеспечения сообщить о себе в самое сжатое время. Добавим к этому внедрявшееся в тот срок неукоснительное страхование автогражданской ответственности обладателей средств передвижения (ОСАГО), и картина станет свыше либо менее полной.Ясно, что в тех условиях накопительная часть трудовых пенсий большинства будущих пенсионеров «по умолчанию» оказалась в ВЭБе.В конце концов в 2003 году 17 миллиардов долларов долга были уплачены, и какое количество в тех деньгах было на время позаимствованных средств будущих пенсионеров – неизвестно. Весьма интересно, как о решении той долговой неприятности высказался Глава государства Российской Федерации Владимир Владимирович Путин: «Не забывайте, сколько мы говорили в своё время, в 2002 году, о пике оплат по внешнему долгу в 2003-м, а также довольно часто пугали друг друга: каким образом это отпечатлеется на жизни страны, сумеет ли руководство совладать с общественными обязанностями перед населением? Мы уплатили 17 миллиардов долларов – страна этого даже не увидела».Позднее нефтеэкспортная выручка стала расти, и потребность в будущем применении пенсионных накоплений отпала. С той поры власти настойчиво пробовали ликвидировать неукоснительный накопительный элемент. Сперва от накопительной системы были отсечены занятые 1953–1966 годов рождения. Позже с 6 до 4?% на срок 2005–2007 были сокращены неукоснительные отчисления на накопительную часть. В 2008 году Зурабов бесплодно пробовал убедить Госдуму аннулировать неукоснительные пенсионные накопления с предстоящей передачей средств на личные лицевые счета (ИЛС) в ПФР. А с 2013 года накопления постоянно замораживались, другими словами оставались в ПФР без передачи в НПФ.«В казне деньгами и хлебом скудно»Принудительные займы, правильнее гарантированные требования течь в долг стране, были визитками денежных стратегий фактически всех начальников и руководств государства Российского. Например, в 1613 году в начале царствования 1го русского царя из династии Романовых Михаила Фёдоровича одна из высочайших грамот содержала неукоснительное к выполнению притязание «одолжить» стране денежных средств с припасами и пространное обещание возвратить, когда – так немедленно: «В кою пору в стране казне деньгами и хлебом скудно, и вам бы в те поры правителю послужити взаймы деньгами и хлебом и всякими запасы правителя судити и тем ратных людей пополнити… А как в государеве клане финансовые доходы и хлебные всякие запасы в сборе будут, и царское величество нас пожалует те деньги и за хлеб, и за соль, и за всякие товары, что вы с себя сейчас дадите, велит заплатити из своей царские казны в тот же миг без всякого перевода».Как в связи с этим не отыскать в памяти заморозку вкладов населения в Сбербанке в первой половине 90-х годов двадцатого века и не менее позорный эпизод с чеками «Урожай-90». Сейчас те казусы уже стали частью летописи страны, на честное выполнение государственных обязанностей в наше время мало кто рассчитывает, потому разрешим себе отвлечься от субъективных ситуативных переживаний. И в случае если о многострадальных советских вкладах писано-переписано, то случай называющиеся «Урожай-90» остался фактически незамеченным.В 1990 году советское управление, действуя в условиях нарастающего товарного недостатка, решило мотивировать население к сдаче стране зерна, маслосемян, картофеля и овощей при помощи товарных чеков «Урожай-90». Чеки были выпущены согласно с распоряжением Совета Министров РСФСР от 26 июля 1990?г. №?259 «О неотложных мероприятиях по повышению покупок сельскохозяйственной продукции урожая 1990 года и обеспечению её сохранности» и уполномачивали их обладателям купить дефицитные в те времена товары – машины, холодильники, электронную технику. Люди очертя голову начали сдавать сельхозпродукцию, но скоро стало известно, что товаров на всех не достаточно, а позже и дававшее обещание товарное изобилие государство почило в бозе.Всякий собранный огурец приближал аграриев к заветной бытовой технике, которую давали обещание чеки «урожай-90»Неприятность «отоваривания» чеков «Урожай-90» перешла в порядке наследования от СССР к РФ. в течении всех 1990-х годов в бюджетах страны то и дело предусматривались казённые отчисления на погашение чековых обязанностей, не смотря на то, что никаких финансовых взаимоотношений между гражданами и государством не имелось в наличии. Обращение шла о необычном бартере: вы нам – продукцию, мы вам – авто и стиралки.Шли годы, изменялись руководства, но чековый вопрос как эстафетная палочка переходил от одних госслужащих к иным. «Узкое место» было совсем расшито только 19 июля 2009 года, когда был принят закон №?200-ФЗ «О выкупе чеков «Урожай-90», оплатах сдатчикам сельскохозяйственной продукции урожая 1991 года и введении изменений в закон «О государственных долговых товарных обязанностях». Соответственно Закону, государство предложило обладателям чеков финансовую компенсацию в сумме: 40 копеек за 1 т (не за килограмм – за тонну!) реализованного стране зерна; 80 копеек за 1 т маслосемян; 1 рубль за 1 т картофеля и 1,2 рубля за 1 т овощей. Для справки: государственная розничная цена килограмма картофеля составляла в те годы 10 копеек.Период, за который должны были производиться оплаты, лимитировали 31 декабря 2010 года, наряду с этим погашение имело возможность производиться лишь при представлении справки о продаже стране аграрной продукции сверх государственного заказа, заверенной заготовительной компанией и органом государственной статистики. Нет справочки от заготконторы и Госкомстата – нет и компенсаций. И так как не произнесёшь, что государство одурачило своих граждан – напротив, возвратило, сколько имело возможность. Не смотря на то, что обращение, ещё раз произнесу, шла не о финансовых сделках, а о товарном обмене по схеме «продовольствие взамен на ширпотреб».В случае если уж в наше время и представлять претензии к власти, то прежде всего по поводу унаследованного антинародного менталитета, когда вся страна вместе с её гражданами рассматривается вождями и их госслужащими только как средство достижения сиюминутных целей, не связанных ни с настоящим, ни с грядущим страны. Как бы благообразно сопутствующие лозунги ни звучали.