«Готовность сельхозтехники в этом году выше, чем в прошлом. Ситуация с горюче-смазочными материалами в целом удовлетворительная, но Минсельхоз за этими вопросами все равно должен следить практически в ежедневном режиме», — сказал премьер-министр РФ Медведев на заседании правительства в четверг.
Он отметил, что семенами зерновых культур аграрии РФ обеспечены на 96%, кроме того, по его словам, для проведения весеннего сева потребуется 1,076 тонны минеральных удобрений, передает Прайм.
«В хозяйствах есть гораздо меньшее количество (удобрений), порядка 375 тысяч тонн», — отметил премьер. По его словам, на конец января 2014 года банки РФ выдали кредитов аграриям на сумму более 6 миллиардов рублей. «Государство должно продолжить помощь сельхозпроизводителям. В рамках реализации госпрограммы на поддержку растениеводства будет направлено 35 миллиардов рублей, на оказание несвязанной поддержки 14,5 миллиарда. Таким образом, посевная у нас финансами обеспечена», — сказал Медведев.
Он отметил, что по итогам посевной, в конце первого полугодия, в случае необходимости государство может принять решение о дополнительной поддержке аграриев.
Минсельхоз не заботится о доходности аграриев?
Аркадий Злочевский, президент Российского зернового союза
Минсельхоз перестал нас слышать. Вообще. Мы забрасываем его письмами, и по ним не то что даже не принимается отрицательных решений, вообще никаких решений, и вообще никакой реакции. Мы не видим этой реакции. Что случилось с Минсельхозом, почему он вдруг оглох? Мы этого понять не можем. А это же сказывается на ситуации в рынке и на самочувствии сектора как такового, сказывается напрямую и болезненно. Самочувствие-то хреновое! А мы все молчим о том, что самочувствие ухудшается, что больной уже почти одной ногой в могиле. А вот молчок, тишина, мы не признаем, мы все победные релизы и доклады об отчетах нашего официального родного ведомства, доклады наших базовых чиновников, которые, по идее, нас должны как-то защищать, должны как-то продвигать наши интересы. Ни слова об этом, там все прекрасно. Там мы выполняем показатели, мы растем по-прежнему куда-то там и зачем-то. И нет ни слова о том, что даже если мы наблюдаем какой-то инерционный рост производственных показателей, то это не отражается никак на динамике продаж той продукции, которую наращиваем в производстве. А девать-то ее некуда, эту продукцию. Рост-то инерционный, он заделами какими-то прошлых лет сделан, а что сегодня происходит? И экономика, на самом деле, меня беспокоит больше всего: сельскохозяйственная экономика, производственная экономика, самочувствие сектора. В общем рынок сегодня как-то позволяет удерживать ситуацию от катастрофического падения. Но, не дай Бог, случись какой риск, и конъюнктура обвалится, и вместе с ней обвалится и производство. Оно просто рухнет намертво. И это прискорбно, потому что те защитные механизмы, которые существовали, исчерпали себя. Причин этого исчерпания достаточно много, в первую очередь – отсутствие заботы правительства и нашего ведомства об экономическом самочувствии сектора. Это вообще выпало из внимания. Какие-то показатели производственные все время во внимании, по ним созданы определенные критерии, в госпрограмму заложены, по ним отчитываются все чиновники. И эти показатели носят в основном физический характер: количество тонн, литров, килограмм произведенной продукции, есть даже в привязке к душе населения и к каким-то условным элементам. Но все показатели привязаны к физическим параметрам. А к экономическим параметрам ни одного критерия нет. В результате температуру экономики власть измерять перестала. Не то что чувствовать, а просто даже отчитываться по ней. Там ни слова об этом нет. Сегодня очередной спасительной соломинкой стал курс рубля, который упал. Но пардон, это не изобретение наших ответственных товарищей, которые за сектор несут ответственность. Они вообще к этому не прикасались никак. Набиуллина стала председателем ЦБ и сказала, что не будет регулировать курс рубля. Вот он наконец пришел к реальной стоимости, которую стоил, но удерживался искусственно. Ну, может, еще и не пришел, а начал двигаться в правильном направлении. Это как-то спасает и сектор, и экономику нашу. Но, как я говорю, это соломинка, системных механизмов защиты экономики сельского хозяйства как не было, так и нет. Не создано даже инструментов для отслеживания экономического самочувствия. Не говоря уже о том, чтобы заняться выработкой действенных эффективных мер по исправлению ситуации, по лечению больного. Экономика больна, она находится в тисках. Это давно известно, это не секрет. Я об этом твержу уже не помню сколько лет. В стране не создано инструментов регулирования межотраслевых пропорций в принципе. И это приводит к тому, что под воздействием популистских настроений власти (а она должна удерживать популярность в народе и заниматься трамбованием цен в связи с этим), не дай Бог, если цена на хлеб на копейку выросла или на молоко поднялась, значит, надо обязательно спрессовать этого молочника и хлебопека, потому что это же карман потребителя, а надо бы сохранять популярность у потребителя, он же электрорат. При этом все, что касается издержек сельскохозяйственного производства, растет опережающими темпами, и мы давно уже обогнали Европу и Америку в динамике этого роста. Да и в физических показателях по куче параметров. В результате эти тиски сжали экономику аграрного сектора до полного беспредела. Невозможно окупиться без государственной поддержки, и государственная поддержка позволяет только штаны подтягивать. Развиваться она уже не позволяет никак. И если раньше в госпрограмме мы закладывали какие-то инструменты развития (куценькие, конечно, и неоговоренные, не защищенные раздельными статьями госпрограммы), то теперь и этого-то нет. В новой-то госпрограмме вообще ничего подобного не содержится. Но об этом ни слова в устах Минсельхоза. Наоборот, устами Минсельхоза госпрограмма у нас замечательная на 2013-2020 гг. Да она хуже, чем та, что была! Когда мы уже об этом скажем в открытую – что ее править надо срочно, пока не поздно. Надо разделять средства. Понятно, что кому-то, может, поддержать штаны и требуется, мы не против, но давайте назовем это, в конце концов, не государственной программой развития сельского хозяйства, а государственной программой социальной защиты сельских территорий, например. И поставим адекватные инструменты для этой защиты. Но о каком развитии сельского хозяйства может идти речь, когда львиная доля всех денег тратится на субсидирование кредитных ставок. Она изжила себя, все! Надо создать фонд кредитования для АПК под 2-3% в год, как это сделано в развитых и развивающихся странах, и перестать кормить банкиров, а начать кормить сельское хозяйство. Обеспечить его ресурсами достаточно, чтобы обеспечить окупаемость производственного цикла. Не более того, мы ничего нового не изобретаем, никаких велосипедов. И деньги, которые отдаете на субсидирование, на поддержку из госбюджета, направить в этот фонд и отдавать под 2-3%, чтобы хватало денег на обслуживание самого института. А у нас львиная доля поддержки — в субсидируемых ставках по всем направлениям, включая краткосрочные, а перезакредитованность сектора давно уже не секрет. А то, что проблемных кредитов, которые мы понараздавали, уже накопилось порядка 400 миллиардов, уже вообще притча во языцех. Как погашать эти кредиты, никто не знает. Уже предложение в Госдуме варится, что может второй, третий и пятый раз в одну и ту же реку войти — я имею в виду закон о реструктуризации. То есть тем, кто еще из первой реструктуризации не вышел, войти во вторую. И еще раз реструктурировать то, что однажды уже реструктурировано. О списании теперь речи идти не может из-за ВТО, это желтая корзина, а там и так уже к 2015 году, по расчетам Минсельхоза, нам денег не хватит, по лимитам исчерпаем, а при этом поступаем как: победные релизы, все хорошо, все замечательно! Дмитрий Юрьев сказал, что в этом году мы будем просить еще дополнительных денег на погектарную поддержку. Да мы 10 лет добиваемся этих погектарных выплат, и получили их не по заслугам Минсельхоза, а благодаря тому, что вступили в ВТО. Ему навязали эту программу, а в результате получили определенный инструмент, который опять поддерживает штаны и раздает всем сестрам по серьгам. По 200 рублей на га раздали, ну хорошо, с учетом добавленных по 500 получилось. Тоже не шибко много, если сопоставлять с Европой, с конкурентами. Давно говорим, что надо привязать это к вложениям на каждый гектар. Почему одинаково раздаем? Почему свекольный гектар равен пшеничному, хотя по вложениям он в 3,5, а то и в 4 с лишним раза дороже? Почему одинаковые деньги получает крестьянин, который вкладывает 17-19 тысяч на гектар пшеницы, и тот, который вкладывает 3-4? 3-4 тысячи — это называется гробить землю. Если вы вкладываете 3-4 тысячи в землю, то вы просто гробите основной производственный ресурс! Мы давно говорим, что надо установить планку отсечения на уровне 5-6 тысяч рублей минимум на гектар, и всем, кто вкладывает меньше, вообще не платить, или сократить эту поддержку до самого минимума. Ну заплатите 30 рублей тому, кто вкладывает меньше, а все остальные деньги распределите сверху этой планки пропорционально вложениям, произведенных за последние 5 лет в каждый гектар! Но Минсельхоз не слышит, он оглох. Я не получаю ответа по этим предложениям вообще.
По материалам выступления на конференции «Где маржа 2014»
Минсельхоз не заботится о доходности аграриев?
Павел Грудинин, директор «Совхоза имени Ленина»
На сегодняшний день министерство, на мой взгляд, должно было заниматься главной задачей своей – обеспечением доходности сельхозпроизводства. Все эти выдачи, раздача тракторов «Росагролизингом» и все остальное не обеспечено экономическими расчетами правительства. Потому что если у тебя нет точного понимания, что молоко не будет скакать и т.д., никто не будет регулировать эти процессы, но в то же время ты точно знаешь, что государство через энергетических, нефтяных и газовых монополистов будет поднимать себестоимость так, что ты не сможешь обеспечить доходность… Мало того, о какой доходности может идти речь, если средняя зарплата работника сельского хозяйства в госпрограмме установлена на уровне 50% от промышленности, то есть сейчас она достигла 11-12 тыс. рублей. О какой модернизации можно говорить, когда тракторист будет получать 11-12 тыс. рублей и должен работать на тракторе, который стоит 6 миллионов? Исходя из того, что я вижу и слышу, видно, что министерство не собирается менять основные подходы к госрегулированию. Что такое госрегулирование? Весной прошлого года министр новый стал рассказывать с возмущением, что субъекты федерации отказались от 5 млрд рублей, вернули деньги обратно, потому что они, видите ли, плохие. Да они не плохие! Это принцип софинансирования сельского хозяйства, когда половину выплачивает субъект! Субъекты, как мы знаем, дефицитные бюджеты имеют. И для них главное — это врачи, учителя и только потом сельское хозяйство. Конечно, они не смогут обеспечить софинансирование сельского хозяйства. В результате все эти цифры, которые показаны, говорят только об одном: будут деньги субъектов (а их не будет) – будет поддержка сельского хозяйства в субъекте, не будут – не будет поддержки в принципе. Сколько бы не топал ногами министр и не кричал, что разберется с губернаторами, это не его прерогатива. В США вообще запрещено из бюджета штата помогать сельскому хозяйству, а в ЕС только из ЕС дотации оказываются. Если мы заимеем систему, только тогда мы сможем быть уверенными, что эти деньги к нам придут. На сегодняшний день вся эта программа с 2008-2012 год завершилась тем, что из 10 показателей только 2 были исполнены, остальные так и были провальными. И сейчас то, что молока не хватает и идет снижение – это результаты той программы, которая сейчас повторяется. Министерству сельского хозяйства должно быть важно, где маржа, а маржа на сегодняшний день по этим документам будет точно не у сельского хозяйства <…>. Вы прекрасно понимаете, что у нас нет ни такого количества молока, которое якобы в отчетах, нет такого количества картофеля. У нас, скорее всего, нет такого количества сельхозпродукции, которую мы якобы производим. Нам помогают Белоруссия, казахи. У нас есть серый и черный импорт. Но у нас нет на самом деле таких показателей. Поэтому министру сельского хозяйства нужно в первую очередь понять, что мы производим и кому он помогает. Яркий пример – до сих пор у нас есть предприятия АПК и сельхозорганизации. По данным министерства, предприятиям АПК помогать нельзя, у них меньше 70% сельхозпроизводства выручки. Если у меня не 70% сельского хозяйства, а 68, то я перестал получать поддержку по молоку, хотя получаю 8,5 тыс литров на корову <…>. Если посчитать программу, которую приняли на 2013-2020 гг., а это на 8 лет, и разделить ее на количество проживающих в сельской местности в России, то получается, что это где-то 7-8 рублей на человека в месяц. Это никакая не поддержка, ни развитие, это стагнация сельского хозяйства. Если бы вы вступали в ВТО на нормальных условиях, пустите эти банки, которые под 4-2% годовых кредитуют сельское хозяйство! Почему вы защитили финансовый рынок, а рынок села открыли полностью?
Дмитрий Рылько, гендиректор Института конъюнктуры аграрного рынка
Мы продолжаем заниматься имитацией советского планирования натуральных показателей, живя в рыночной экономике. Все руководители ассоциаций говорят о том, что это выглядит довольно смешно, и предлагают все-таки уже ориентироваться на такие нормальные показатели, как доходность аграрной отрасли. Это ключевой показатель, ради которого все и работают. Нужно отделение вопросов экономической эффективности от вопросов сельского развития, а то у нас, как говорится, мухи вместе с котлетами. Вообще нужно понимание того, что сельское развитие в современных условиях вообще связано не с сельским бизнесом, а с развитием несельскохозяйственной занятости в сельской местности (как правило). А у нас все продолжается по-старому. Наконец, нужно решить вопросы соотношения эффективной специализации и так называемого самообеспечения продовольствием.
Денис Черкесов, гендиректор Национального союза производителей говядины
Такого же совмещения социальных и производственных задач со стороны Минсельхоза, наверно, нигде в мире не существует. Возникает вопрос, зачем нам Минрегион, который занимается вопросами регионального развития, и зачем нам отдельная социальная подпрограмма? Зачем нам социальная нагрузка на сельскохозяйственный бизнес? Может быть, мы расставим приоритеты? Конечно, у нас в госпрограмме сочетается несочетаемое. С одной стороны, мы говорим о погектарной поддержке, но в Европе существует только погектарная поддержка как основная. У нас есть погектарная поддержка, которая очень маленькая, и еще десяток других видов, внутри которых тоже есть разные направления. И все это абсолютно разновекторные типы поддержки, которые не позволяют сбалансировать госпрограмму.
Владислав Романцев, зампредседателя совета Ассоциации производителей и потребителей масложировой продукции
Сегодня АПК живет своей жизнью, а Минсельхоз — своей жизнью. Они иногда пересекаются, но нечасто. Мало того, Минсельхоз живет в своем придуманном мире, в каких-то иллюзиях, в том числе не желая возвращаться к вопросу об НДС. В то же время мы видим, что рынок непрозрачный. Мы не понимаем объемов, мы не понимаем доходности, мы сегодня про маржу объективно разговаривать не можем, потому что половина в серые или черные схемы выведена. АПК сегодня находится в тисках – с одной стороны, рост затрат, с другой — отсутствие регулирующего воздействия Минсельхоза, вдумчивого и вменяемого. Еще одна тема, которая имеет прямое отношение к марже – это дискриминационные действия сетей в отношении сельхозтоваропроизводителей. Сегодня можно сказать, что существует серьезный структурный перекос в отраслях, сети доминируют на рынке. Этот вопрос неоднократно поднимался, и можно констатировать, что государство никаким образом не участвует в регулировании этих отношений. На наш взгляд, эта проблема не менее важная, чем поддержка сельхозпроизводителей.
Пора всем привыкнуть сколько министров поменялось им похрен сельское хозяйство,у них свои меркантильные интересы,с другими интересами министр там вышестоящим не нужен,поэтому много действий со стороны минсельхоза здравому человеку непонятных.
Хизир спасибо за выкладки. Всем авторам можно только поаплодировать! Даже Злочевскому! Как ни странно.
Из-за Таможенного союза Россию затопило белорусским мясом и казахстанским зерном
Различный уровень господдержки российских, казахстанских и белорусских аграриев в условиях единого таможенного пространства привел к тому, что производить агропродукцию в России сегодня наименее выгодно. Жаркая дискуссия об этом развернулась на днях в ходе конференции «Где маржа 2014» в Москве.
s «Урал, где был неурожай, пресерьезнейшим образом подпитался за последние месяцы зерном, которое было формально и неформально поставлено из соседнего Казахстана (несколько сотен тысяч тонн), — заявил гендиректор Института конъюнктуры аграрного рынка Дмитрий Рылько, рассказывая об остатках зерна в текущем сезоне. — Кстати, по состоянию на сегодня мы оцениваем, что была рекордная поставка из Казахстана. Таможенный союз начинает очень серьезно влиять на весь этот рынок, особенно на Урал. Это достойно отдельной серьезной проработки, что там происходит в сельском хозяйстве!».
Ни для кого не новость сегодня жалобы отечественных производителей молока на конкуренцию со стороны другого нашего партнера по Таможенному союзу – Белоруссии. Более того, сегодня она стала вторым после Бразилии поставщиком мяса на российский рынок.
«У нас появился новый глобальный поставщик мяса в Россию, совершенно неожиданный для всех — это соседняя Беларусь, которая вдруг превратилась в ведущую державу-экспортера мяса, — констатировал г-н Рылько. — Почти 300 тысяч тонн к нам завезено. Вы видите, что происходит в западных областях России и в Москве — в каждой точке обязательно стоит белорусская палатка, которая торгует белорусским мясом. Неизвестно, сколько из этого мяса нормально учитывается, поскольку учет нормально не поставлен. В связи с переходом к Таможенному союзу мы если не полностью, то в значительной мере утратили способность посмотреть, сколько мы туда отправили и сколько к нам привезли».
В депрессивном состоянии из-за таможенной интеграции с Казахстаном оказались аграрии Курганской области, рассказал на той же конференции президент Ассоциации эффективных сельхозтоваропроизводителей «Зауралье» Анатолий Никитасенко. По его словам, за пару неурожайных лет рынок этого региона заполонило более дешевое казахстанское зерно.
«Зерна нет уже второй год в Курганской области, но оно откуда-то показывается! – рассказывает он. — Например, позавчера приходят наши машины на одну из птицефабрик – три машины наши, и 53 машины из Казахстана. Если взять показатели по России и сравнить их со средней температурой по больнице, то я сейчас приехал из морга!».
Положение уральских производителей зерна осложняется кризисом у их главных потребителей. «Нам сейчас уже поставляют курицу со всей России, волатильность цен на зерно привела к разрушению птицепрома, десятки птицефабрик разорились, — продолжает Никитасенко. — И это новые птицефабрики, а не какое-то старье! […] Часть мельниц уже стоит, некоторые трейдеры просто берут муку из Казахстана и ставят свои ценники. С чем это связано? Мы не можем конкурировать с ними. У них солярка 17 рублей, у них налогооблагаемая база на 75% ниже нашей — можно перечислять долго, но никто на это внимания не обращает! […] Курганская область – это богатый чернозем. У нас техника лучшая в мире, у нас лучшие технологии, но мы не можем за три рубля продавать зерно!».
Присоединился к этой критике директор «Совхоза имени Ленина» Павел Грудинин. «Таможенный союз привел к тому, что производить в Казахстане и Белоруссии гораздо выгоднее, чем производить в России! – убежден он. — У них там ж/д тариф до границы с Россией оплачивается. А мы при вступлении в ВТО не установили эту норму, поэтому у нас ж/д тариф не оплачивается. Если белорусы получают дотации на гектар столько, а мы столько, то в результате мы проиграем конкурентную борьбу и с белорусами, и с казахами, у которых, кстати, НДС меньше. Вы как угодно говорите про Таможенный союз, но тогда сделайте нам такие же условия, как там! И тогда мы совершенно по-другому будем работать и вы будете нами гордиться. А сейчас — не потому, что он плохо работает [указывая на Никитасенко, — прим. ред.], а потому, что в Казахстане выгоднее, — все мельницы скоро туда уедут. И все производители скоро туда уедут и будут перештамповывать продукты и привозить сюда!».
«Действительно, проблемы, которые возникают в Таможенном союзе, сегодня накапливаются и выливаются в негативные экономические результаты в ряде регионов на приграничных территориях», — признает председатель правления Союзроссахара Андрей Бодин. Свои надежды он возлагает на обещанное президентами трех государств антимонопольное регулирование, которое будет призвано выровнять условия хозяйствования в странах Таможенного союза. По его словам, недавно он обратился в Антимонопольный департамент Евразийской экономической комиссии с просьбой привести примеры нарушения доступа на товарный рынок или неравных конкурентных условий. «Мы можем претензии составить и в части зернового рынка», — предлагает глава союза.
В Минсельхозе тоже работают над унификацией господдержки в рамках ТС, заверил участников конференции замминистра сельского хозяйства Дмитрий Юрьев. «В отношении взаимодействия с Таможенным союзом у нас действует постоянная рабочая группа, и в рамках выравнивания подходов по господдержке сейчас мы ведем активную работу, — приводит SoyaNews слова чиновника. — И речь как раз идет о фактическом выявлении тех механизмов поддержки, которую оказывает Белоруссия и Казахстан, и уже какие-то первые подвижки пошли по ограничению этих мер поддержки».
После года реализации главного документа по развитию российского АПК чиновники задумали внести в него существенные изменения. Гендиректор Национального союза производителей говядины Денис Черкесов сообщил об этом на недавней конференции «Где маржа 2014» в Москве.
«Самая главная проблема, которую мы на себе испытали за прошедший год, — это отсутствие стабильности государственной поддержки и государственной политики в растениеводстве и животноводстве», — отметил отраслевой лоббист. Сомнениям агробизнеса в твердости государственных обещаний способствовало и начало года. По словам главы союза, в январе члены Общественного совета при Минсельхозе получили проект корректировок к госпрограмме с просьбой в течение 4 дней рассмотреть его и дать свои замечания.
«Изменения абсолютно кардинальные! – заявил г-н Черкесов. — Основные статьи именно в нашей подпрограмме [«Развитие мясного скотоводства» — прим. ред.], хотя это касается и других направлений, сливаются в одну подпрограмму управления рисками в сельском хозяйстве. При этом я не могу понять, как, собственно, субсидии на инвестпроекты могут влиять на управление рисками. Единственная мотивировка Минсельхоза – то, что регионы легче смогут перераспределять средства с того или иного направления в конце года, чтобы не оставалось остатков и чтобы не возвращать их в бюджет. А Минсельхоз будет контролировать этот процесс благодаря всего лишь аналитическим кодам внутри госпрограммы».
Согласно корректировкам в их нынешнем виде, объясняет эксперт, регион при поступлении федеральных денег может их перенаправить, например, с подпрограммы молочного скотоводства на свиноводство, написав какое-нибудь красивое обоснование.
«Самое важное даже не то, как выглядят эти предложения, а то, что эти предложения не были обсуждены ни с нашим отраслевым сообществом, ни с банками, и дается всего 4 дня! – сетует Денис Черкесов. — И это, конечно же, не может не пугать инвесторов, банки, которые сегодня уже обращаются в союзы и спрашивают, на какой стадии сейчас это согласование».
Объем российского рынка сельхозтехники снизился на 14,5%.
За 2013 год рынок машин и оборудования для сельского хозяйства просел по сравнению с предыдущим годом на 14,5%. Экс-директор Департамента транспортного и специального машиностроения Минпромторга РФ, а ныне независимый эксперт Тимур Микая объявил об этом на конференции «Где маржа 2014» в Москве.
«Произошло уменьшение поставок изакупок во всем сегменте сельскохозяйственной техники – это и тракторы, и техника для растениеводства и животноводства», — констатировал он. По данным эксперта, объем рынка сельскохозяйственного машиностроения сократился с 151,6 млрд рублей в 2012 году до 133,1 млрд руб. по итогам прошлого года. До этого он рос: в 2011 году был зафиксирован прирост на 59% (до 131,1 млрд рублей), в 2012 году этот рынок прибавил 6,5% (до 151,6 млрд рублей).
Рынок тракторов в 2013 году эксперт оценил на уровне 31,4 млрд рублей, рынок машин для растениеводства – 76,4 млрд рублей, рынок техники для животноводства – 24,7 млрд рублей, техники для лесного хозяйства – 0,6 млрд рублей. На протяжении последних трех лет распределение долей между этими сегментами рынка менялось не сильно, зато фактические объемы изменялись ощутимо. Например, российский рынок машин для животноводства сбавил обороты с 31,9 млрд рублей в 2012 году до 24,7 млрд рублей в 2013 году, или на 23%.
Соотношение импортной и отечественной сельхозтехники в период с 2010 по 2013 год изменилось в пользу последней, особенно в сегменте тракторов – с 38 до 48%. В остальных категориях увеличение доли российской продукции составило по несколько процентных пунктов. В целом импорт на нашем рынке сельхозтехники составил по 2013 году 62% против 38% отечественных машин. В части тракторов это соотношение выглядит как 52:48, в части машин для растениеводства – 57:43. Наибольшая импортозависимость наблюдается в отношении животноводческих агрегатов – 89% рынка принадлежит зарубежным производителям. В любом случае, ни в одном из секторов сельхозмашиностроения отечественная продукция не достигает даже половины рынка.
За последние два десятка лет энерговооруженность сельского хозяйства России снизилась в разы: если в 1990 году на 1000 га пашни приходилось около 13 тракторов и около 6 комбайнов, то сегодня это всего 4 трактора и 3 комбайна. «Затраты на сельхозтехнику в себестоимости производства составляют порядка 30-40%, — говорит г-н Микая. — То есть это как раз те статьи затрат, где можно найти потенциал для увеличения прибыльности и маржи для сельхозтоваропроизводителей». Сделать это возможно лишь с помощью технической модернизации производства, однако за последнее десятилетие, по данным эксперта, в России списывалось примерно в 2 раза больше машин, чем закупалось.
«В последние годы у нас уменьшается количество убыточных предприятий, но, к сожалению, эти данные не позволяют сделать 100-процентный вывод, что уменьшение количества убыточных предприятий может гарантировать рост поставок сельскохозяйственной техники, потому что количество самих сельхозпредприятий тоже снижается», — приводит SoyaNews слова эксперта. Основные финансовые показатели сельхозтоваропроизводителей — коэффициент текущей ликвидности, коэффициент обеспечения собственными оборотными средствами и коэффициент автономии – говорят о том, что аграрии сегодня не могут позволить себе закупку новейшей техники.
Отсутствие покупательного спроса душит отечественное сельхозмашиностроение. «Сегодня предприятия, расположенные на территории РФ и ТС, недозагружены так, что, в принципе, основные производители в состоянии увеличить объемы своего производства в 2-4 раза, — сетует Микая. — Техника есть — поставок нет, потому что финансовое состояние покупателей не позволяет им закупать ее в необходимых объемах».
Для исправления ситуации в отрасли, по мнению эксперта, требуются системные меры: научные разработки, обязательная и добровольная сертификация техники, но самым главным вопросом продолжает оставаться финансирование закупок техники аграриями. «Российское сельхозпроизводство сегодня явно нуждается в технике, но без определенных источников ресурсного обеспечения поставок техники положение покупателей не позволяет им закупать технику в нужном количестве», — уверен он.
Принятые государством меры пока не дали должного эффекта, так что в 2014 году, по прогнозу эксперта, производители сельхозтехники продолжат обращаться за субсидиями. Решение о дальнейшей поддержке останется за правительством, но очевидно, что другой альтернативы развития АПК не существует. По расчетам Тимура Микаи, по состоянию на 2011 год убытки сельхозтоваропроизводителей из-за недооснащенности современной сельскохозяйственной техникой составляли больше 60 млрд рублей
Производители молока просят оформить господдержку отрасли в отдельную подпрограмму
Глава Ассоциации сельхозтоваропроизводителей Липецкой области и руководитель ГК «Трио» Евгения Уваркина обратилась с таким предложением к заместителю министра сельского хозяйства Дмитрию Юрьеву на конференции «Где маржа 2014» в Москве.
По ее мнению, господдержку производства молока целесообразно организовать по аналогии с мясным скотоводством, то есть в отдельную подпрограмму. «Мы сегодня находимся в общем пакете — птицеводство, свиноводство и молочное животноводство, — констатировала она. — И мы не знаем, где и в какой очереди находятся молочники и какая сумма [субсидий приходится на отрасль, — прим. ред.], поэтому нам сложно планировать наши инвестиции. Если бы мы могли структурировать это по принципу мясного скотоводства, было бы замечательно!». Горячо оспариваемая многими поддержка на литр товарного молока не принесла результатов, убеждена Евгения Уваркина. «Мы это видим по нашим результатам 2013 года», — отметила она. От лица отрасли она попросила Минсельхоз закрепить за молочными животноводами средства, выделенные на политровые субсидии, с возможностью их перераспределения на решение насущных задач. «Мы просили бы рассмотреть возможность закрепления отдельных средств по статье «молочное животноводство» в плане инвестиционных кредитов и перераспределения субсидий на литр товарного молока на инвестиционные кредиты по молочному животноводству или на дотации по приобретение молодняка», — цитирует Уваркину SoyaNews. Гендиректор Национального союза производителей говядины Денис Черкесов полностью согласен с идеей об отдельной поддержке каждого сектора животноводства. «Подпрограмма развития мясного скотоводства позволяет инвесторам, которые сейчас стали более активно вкладывать в нашу отрасль, видеть, что эта отрасль является приоритетной, — рассуждает он. — И этот положительный момент надо использовать в других направлениях! Я абсолютно поддерживаю, что такую же программу надо делать и по развитию молочного скотоводства, поскольку наши отрасли очень тесно связаны. Факт падения поголовья скота — минус 400 тысяч во всех формах хозяйствования, с учетом роста на 200 тысяч мясного скота, означает, что молочного убавилось на 600 тысяч, и этот скот не похоронен, это превратилось в говядину и очень серьезно повлияло на цену говядины на внутреннем рынке. Конечно, о разделении говорят и свиноводы, и птицеводы. Надо понимать, сколько мы денег мы тратим на ту или иную отрасль, чтобы цели по росту производства можно было привязывать к объемам господдержки, а не указывать на какую-то общую цифру».
Продуктивность российских коров упала впервые за 15 лет
По итогам 2013 года впервые за последние 15 лет было зафиксировано снижение продуктивности коров в сельхозорганизациях. Гендиректор Института конъюнктуры аграрного рынка Дмитрий Рылько привел такие данные на конференции «Где маржа 2014» в Москве.
Так, если с 2004 года по 2012 год продуктивность устойчиво росла (и выросла с 3, 065 до 4,521 т молока на корову, или на 48%), то в 2013 году этот показатель снизился до 4, 432 т (на 89 кг, или на 2%). Продолжило свое падение и поголовье отечественного КРС, которое ушло в негатив в 2012 году из-за удорожания кормов. В своем анализе Дмитрий Рылько предпочел полностью абстрагироваться от ЛПХ, отметив, что «статистический учет по ЛПХ абсолютно и полностью недостоверен». В то же время он не отрицает проблем со статистикой и у сельхозпредприятий. По данным ИКАР, по итогам 2010 года в корпоративном секторе было 4,382 млн коров, по итогам 2011 года – 4,577 млн коров. По итогам 2012 года поголовье коров в СХО снизилось до 4,567 млн голов; по итогам 2013 года негатив усилился до 4,543 млн коров. За вычетом официального мясного и помесного поголовья количество молочных коров составляет 3,639 млн. голов, посчитал аграрный эксперт. Но эта цифра не согласуется с другими показателями. «Если сопоставить эти данные с официальными данными производства молока (порядка 15 миллионов), мы увидим, что цифры совершенно не бьются, потому что продуктивность оставшегося стада выскакивает на чрезвычайно высокие уровни», — говорит Рылько. По прогнозу на 2014 год, поголовье молочных коров в сельхозорганизациях продолжит снижаться (до 3,5 млн голов), как и производство молока (13,9 млн т против 14 млн т в 2013 году), а вот продуктивность обещает вырасти до 4,454 т. «Хорошая перспектива для исчезающего стада», — охарактеризовал текущую ситуацию на молочном рынке глава ИКАР, имея в виду рекордный уровень цен на сырое молоко. «Возникает вопрос, не настало ли время для возобновления масштабных инвестиций? – цитирует г-на Рылько.С такими роскошными ценами на сырое молоко многие начинают задумываться о том, а не начинается ли тот момент, когда в сектор нужно вкладывать?».
Короткие кредиты в животноводстве заменят субсидиями на корма
Чиновники Минсельхоза собираются частично заменить субсидирование коротких кредитов в области животноводства на компенсацию стоимости кормов. О подготовке соответствующих поправок в госпрограмму 2013-2020 сообщил замминистра сельского хозяйства Дмитрий Юрьев на конференции «Где маржа 2014» в Москве.
По его словам, сейчас готовится довольно большой пакет поправок в главный документ по развитию АПК в соответствии с недавними поручениями президента. Для рассмотрения вопроса перехода на «кормовые» субсидии привлечены ученые, эксперты и парламентарии. «Мы считаем, что это более эффективная мера, — цитирует Юрьева SoyaNews. — Она стимулирует сельхозпроизводителей повышать конверсию кормов, быть более эффективными и не пользоваться короткими кредитами». Есть предприятия, которые злоупотребляют нынешней формой субсидий, считает представитель министерства. В ближайшее время Минсельхоз намерен обсудить свое предложение с Минэкономразвития.
В Беларусии Батька,в Казахстане Назарбай болеющие за комплексное развитие своих государств,а у нас все законы направлены на развитие газпрома,нефтедобывающих компаний,электриков ,а все остальные отрасли брошены и внимание на армию чтобы зашитить этих газовиков,нефтянников,электриков
В России запретили кружевные трусы из синтетики
15 февраля 2014 | 12:04
Их нельзя производить, а также ввозить и продавать на территории не только нашей страны, но и Белоруссии и Казахстана, которые входят в Таможенный союз. Дело в том, что такое белье не соответствует нормам гигроскопичности по техрегламенту Таможенного союза. Производители опасались, что этот вид изделий может исчезнуть с прилавков магазинов с 1 июля этого года, но министр по вопросам технического регулирования Евразийской Экономической комиссии Валерий Корешков заявил ИТАР-ТАСС, что кружевные трусы уже под запретом. Такое ограничение полезно для потребителей, поскольку должно сохранить их здоровье, — заявил в интервью Эху Москвы председатель Союза потребителей России Петр Шелищ.
Глава Союза потребителей не сомневается, что в перспективе могут появиться кружевные трусы из натуральных материалов.
Эпштейн Д.Б. Уважаемый khizir!
Я уже не один раз просил Вас вставлять в свои выборки с других сайтов адреса используемых публикаций. Это облегчит их использование для тех, кто хочет сам целиком прочесть публикацию или даже номер журнала, соседние статьи и т.д. Это ведь совем не трудно, а культуру цитирования существенно повышает.