Похоже, стало уже дурной традицией заседания Правительства, посвященные экономическим проблемам, сопровождать разговорными «ристалищами» между руководителями финансово-экономических ведомств и главой Минсельхоза.
На прошедшей неделе, разбирая причины превышения инфляционных процессов в стране, явно вышедших за плановые десять процентов, Алексей Кудрин объяснил этот неуспех кабинета ростом цен на «зерно, мясо и горючее». Именно в такой последовательности. Причем, подчеркнул главный российский финансист, если подорожание энергоносителей было плановым, то рост цен на еду никто не предусматривал?
Таким образом, в очередной раз выстраивается следующая логика: эти жадные аграрники по собственной прихоти и для получения сверхнаживы вздули цены на хлеб и отбивные, поэтому несчастным естественным монополиям пришлось поднять на треть стоимость ГСМ вообще и особо, — на 45 процентов(!) за сельскохозяйственный сезон, — на солярку. Иначе ведь как найдешь возможность платить по сорок — пятьдесят миллионов долларов за приобретение футболиста в любимую собственную команду, которую намереваешься подарить тринадцатилетнему сыну.
Кафка, бред какой-то!
Но ведь мы все при этом присутствуем. Мои коллеги по журналистскому цеху всерьез начинают объяснять, что, мол, горючее человек потребляет не каждый день, а вот хлеб и колбасу — не единожды. И вот поэтому-то продовольствие и есть главный инфляционный фактор?
Министр сельского хозяйства Алексей Гордеев, комментируя произошедший дивертисмент, сказал: «в целом, по группе товаров потребления индекс роста цен составил 8,5 процента, по продовольствию — 7,5 процента. Цены на промышленные товары за тот же период выросли на 27 процентов?».
Показательно, что эти аргументы до «макроэкономистов» не доходят.
Они упорно не желают учитывать стоимость ГСМ в цене выращенного поросенка или килограмма муки?
Вот и в этот раз на выручку Кудрину поспешил глава Минэкономразвития и торговли Греф. Впрочем, для него самое главное в том, что уход от квотирования импортного мяса сильно ударит по отечественному товаропроизводителю, и поэтому необходимо так тщательно подходить к квотному формированию?
Конечно, хотелось бы при этом понимать, чьи же интересы стоят для господина Грефа на первом месте. Российских крестьян или же иллинойских фермеров?
А профессиональному аграрнику, который все последние четырнадцать лет становится свидетелем подобных сцен и дискуссий, так и хочется робко спросить, подобно Шурику из «Кавказской пленницы»: «А монастырь? тоже я разрушил?».
Мезинцев, молодец!