Государство, наконец, объявило о сроках начала закупочных зерновых интервенций.
Как мы уже сообщили, выступая на празднике урожая в столице Кубани, министр сельского хозяйства Алексей Гордеев завил, что проект правительственного постановления на сей счет будет подписан на этой неделе, а сами закупки могут начаться уже в сентябре. «Справедливой ценой» на пшеницу 3 класса министр полагает уровень 4000 руб./т, а для продовольственного зерна 4 класса, соответственно, — 3200 рублей.
Аналитики зернового рынка сразу же поспешили объявить, что по таким ценам государство сможет осуществить закупки только за Уралом, поскольку на Юге и в Центральном Черноземье за проданный хлеб уже якобы платят больше.
Однако сведения, получаемые нами из регионов, заставляют повнимательнее относиться к этим смелым прогнозам.
Так, по информации из того же краснодарского краевого аграрного ведомства, из семи собранных миллионнов тонн продовольственного зерна на середину августа продан лишь один миллион. Остальное — лежит на токах, в амбарах, ангарах и прочих хранилищах. Схожая ситуация наблюдается и в поволжских зерновых регионах — Саратовской и Волгоградской областях. Не спешат, по-видимому, расставаться со всем зерном и ростовчане, собравшие рекордный урожай.
Эти факты, собранные воедино, позволяют сделать несколько выводов.
Цены закупок, которые предлагали трейдеры в «межсезонье» между продажными и закупочными интервенциями оказались недостаточно интересными для реальных хлеборобов. Уровень в 4200 рублей, который якобы уже установился в главных российских зерновых житницах, явно не соответствует реальному положению вещей. Возможно, для каких-то разовых срочных покупок небольших партий в сто—двести тонн о такой цене можно говорить, но в массовом порядке перекупщики предлагали явно меньше, по крайней мере, на тысячу рублей. Сейчас же, когда уровень госзакупок будет объявлен официально, торговцам зерном либо придется искать товар на Украине, либо все-таки выстраиваться под условия, которые определит государство.
Вывод второй. За последние годы крестьяне, руководители хозяйств быстро прошли рыночные уроки и стали тщательнее относиться к прогнозам тех же аналитиков, заявлениям государства о фьючерсных ценах. Причем, постепенно начинают в эту информацию и аналитику верить.
Такое крестьянское терпение было бы невозможным, если бы они не изыскивали возможностей для хоть какого-нибудь перехранения произведенного зерна. Стало быть, доставшиеся в наследство от исторического материализма монополисты-элеваторы потихоньку начинают уступать свои исключительные позиции в регионах. И это — третий вывод.
Конечно, претензии к медлительности госструктур формировать можно по-прежнему. Ведь часть зерна — процентов до двадцати от урожая — все же ушла за бесценок. Но сейчас уже видно, что большая половина хозяйств, по крайней мере, в Европейской части до приемлемых цен на зерно все-таки дотянет.
А это обязательно должно позитивно сказаться на их экономическом положении.
Что, собственно, и требовалось доказать.
Заявления аналитиков о том, что цена закупки 3200 за четверку «непроходная» мягко говоря лукавство. Цены объявленные государством делают по меньшей мере невыгодной закупку зерна на экспорт. А уж о третьем классе и говорить нечего. Брокеры котировали «тройку» с премией 8-10 долларов без прямых бидов, что должно бы давать при 3200 р. 4-ки цену в 3500-3600 рублей. И если государство даст 4000 р/тн, то трейдеры останутся в стороне (собственно по третьему классу они там и находились). А вот экспорту четвертого класса это даже может помочь, потому что цена 3200 для экспорта не проходная, и если экспорт сократится, надеюсь это вызовет некоторое повышение внешних цен, и через какое-то время трейдеры опять начнут конкурировать с государством, но уже по назначенным государством ценам.
Правда здесь есть одно большое НО — вербальные интервенции МСХ пока что больше похожи на историю про мальчика кричавшего «Волк, волк!». Хорошо бы обещания подкреплять реальными делами. Россия постепенно становится крупным игроком на внешнем рынке, и МСХ уже под силу влиять на цены как внутренние так и экспортные, нужен только финансовый ресурс и и умелое своевременное воздействие. А еще государству необходимо помочь крестьянам в избавлении от «послеуборочной лихорадки» — от того, что крестьяне пытаясь покрыть свои финансовые обязательства продают зерно не взирая ни на что в массовом порядке, никто в конечном счете не выигрывает.